Русь Православная
Номер 85-86 за июль-август 2004 г.

 
Священник Андрей Горбунов
ЛЖЕБРАТИЯ
 
Лицемерные христиане-предатели, представляющие опасность для истинных христиан,
именуются в Священном Писании "лжебратиями" (2 Кор. 11, 26).
Таким предателем оказывается сегодня всякий христианин (кто бы он ни был - мирянин, монах, священник или архиерей),
не оказывающий решительного духовного сопротивления процессу современной апостасии.
 

    Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
    Апокалипсис сегодня исполняется на наших глазах. Образно говоря, сегодня мы живем на одной странице Апокалипсиса, а завтра уже на следующей. Многие христиане начали осознавать, что идущий ныне процесс глобализации - это не что иное, как подготовка мира к воцарению антихриста. Современная жизнь требует от каждого из нас самого внимательного и, главное, духовного отношения ко всем явлениям, чтобы предохранить себя от принятия лжи за истину, чтобы удержаться от ошибочных шагов в направлении погибели.

 
КРЕЩЕНИЕ И АНТИКРЕЩЕНИЕ

    Принятие апокалиптических числовых "имен зверя" сегодня иногда (и, кажется, справедливо) называют антикрещением. Действительно, принятие цифрового кода вместо имени по своему действию на душу человека прямо противоположно таинству Святого Крещения, от которого человек, по сути, отрекается. Это подтверждает, например, афонский старец Паисий. Так, в своей знаменитой статье "Знамения времен: 666" он написал: "эти же отрицаются Святой печати Христовой, которая была им дана во Святом Крещении: "Печать дара Духа Святаго", с тем, чтобы принять печать антихриста, и говорят, что имеют в себе Христа!!!" (Иером. Христодул (Агиорит). Старец Паисий. СПб., 2000. С. 140.).
    "Человек, - рассуждает православный писатель В. П. Филимонов, - по имени, данному ему во Святом Крещении, уникален перед Богом, а по номеру - перед сатанинской системой. Не случайно в соответствии с международными стандартами порядковый номер, входящий в структуру личного кода человека, присваивается по дате рождения. Поэтому в мистическом плане принятие цифрового идентификатора можно расценивать как рождение и таинство посвящения человека в новую жизнь - в качестве объекта управления в антихристианской системе, или АНТИКРЕЩЕНИЕ. При этом упраздняется само понятие личности как самостоятельного отдельного существа. Согласно принятой терминологии, данные о человеке "обезличиваются", то есть живое имя, данное человеку во Святом Крещении в честь его небесного покровителя, убирают и заменяют мертвым именем - уникальным цифровым кодом. Подобное действо есть не что иное, как духовный акт" (Филимонов В. П. Но избави нас от лукавого. Изд. "Вектор", 2003. С. 31-32.).
    В чем еще можно увидеть противоположность акта принятия числового имени (или штрих-кодового "начертания зверя") Таинству Крещения?
    В Крещении человек отрекается от сатаны, сочетается Христу и оживает как духовная личность, в удостоверение чего получает святое личное имя, которое вписывается в Книгу Жизни, "разве что он сам впоследствии изгладит оное из нее своею жизнию" (Булгаков С. В. Настольная книга для священно-церковно-служителей. Издательский отдел Московского Патриархата, 1993. С. 1007.). В антикрещении человек обезличивается и становится рабом антихриста. Получив безличное числовое имя, он, как и в известном сатанинском обряде посвящения, оказывается вписанным в "Книгу смерти" (в качестве таковой сегодня предстает так называемая "электронная книга" - компьютерная база персональных данных). В противоположность Книге Жизни, где записаны духовно живые личности, "Книга смерти" предназначена для внесения в нее обезличенных духовных мертвецов. "Предоставь мертвым погребать своих мертвецов", - говорит в Евангелии Христос Своему ученику (Мф. 8, 22), указывая этими словами на то, что живые люди могут быть мертвыми по своему духовному состоянию.
    В Крещении мы отрекались не только от сатаны, но и "от всех дел его". Если глобализация, непременным элементом которой является присвоение каждому человеку пожизненного номера, есть не что иное, как построение апокалиптического царства зверя и подготовка к воцарению антихриста, то, конечно, это дело сатаны, от которого мы отрекались. Поэтому нам должно засвидетельствовать это отречение отвержением всего того, что навязывается нам глобализацией.
    Имя собственное, личное выбирается личностями, людьми (то есть по их воле) - родителями ребенка или заменяющими их лицами (и дается Святой Церковью при Святом Крещении), а имя электронно-цифровое, то есть номер, выбирается и присваивается безличной компьютерной системой.
    Цифровое имя не только выражает идею безликого множества, но также означает принадлежность, подключенность нумеруемого объекта к системе, в данном случае - идентифицируемого человека к создающейся для управления человечеством глобальной безчеловечной кибер-системе, именуемой "Сетью".
    Через Таинство Крещения человек входит в Церковь, а через антикрещение - в антицерковь. Церковь есть Тело Христово, собрание верных, облеченных Крещением во Христа, где каждый христианин соединяется со Христом и с другими членами Церкви через Святое Причастие. А антицерковь - это "Сеть", соединение членов-узлов, где есть свои законы, своя инициация (антикрещение) и кощунственная пародия на церковное единство - "связь всего со всем" через цифровое антиимя ("число имени зверя") и чип (начертание зверя на руке и на лбу). Если Церковь, по определению русского религиозного философа В. Н. Лосского, есть "среда, в которой осуществляется соединение человеческих личностей с Богом" (В. Н. Лосский. "Очерк мистического богословия Восточной Церкви", гл. IX "Два аспекта Церкви".), то антицерковь - это среда, в которой личность растворяется, стирается, обращается в ничто.
    Принимая цифровое антиимя, человек (или уже античеловек?) сам просит себя включить в систему глобального "нового мирового порядка", превратить в пронумерованный элемент "Сети". Поэтому сегодняшнее наше согласие с первыми элементами будущей антихристовой диктатуры означает принятие (более того - соучастие в построении!) самого зверь-царства, когда люди будут превращаться в обезличенную, кибернизированную биомассу, в управляемых биороботов с вживленными микрочипами - подкожными носителями тех же самых цифровых имен. Это соучастие в построении АНТИМИРА, поскольку создание "сетевого общества" полностью противоречит замыслу Божию о мире и человеке и представляет собой разрушение богоустановленного порядка во Вселенной и образа и подобия Божия в человеке. Это соучастие Апокалипсис называет поклонением зверю. Это принятие религии поклонения бездушной "Сети" и сопутствующего ей звериного культа греха и порока.
    "Между тем очевидно, что люди даже не помышляют того, что мы уже переживаем знамения последних времен, что печать антихриста становится реальностью, - сетовал старец Паисий Святогорец. - Словно ничего не происходит. Поэтому Священное Писание говорит, что прельстятся и избранные (Мф. 24, 24). Те, в ком не будет доброго расположения, не получат просвещения от Бога и прельстятся в годы апостасии. Потому что тот, в ком нет Божественной благодати, не имеет духовной ясности, как не имеет ее и диавол".

ДУХОВНОЕ И ПЛОТСКОЕ

    Чтобы ясно осознать пагубность насаждаемой ныне антихристовой системы, нужно иметь не только строго православное мировоззрение, но и верное духовное устроение. Человек, как существо разумно-личное, должен потрудиться над тем, чтобы вникнуть в суть данного явления - электронно-цифровой идентификации личности. Непреложный духовный закон заключается в том, что в одно и то же время перестать жить как духовная личность и сохранить свою связь с Богом невозможно. Поэтому понять духовную опасность системы цифрового обезличивания могут только те, кто не только видит происходящее, но и осознает себя как личность, носящую образ Божий, кто не недугует прельщением и неведением, духовно трезвится и потому имеет просвещение от Бога.
    "Кто ходит днем, тот не спотыкается, - говорит Господь, - потому что видит свет мира сего. А кто ходит ночью, спотыкается, потому что нет света с ним" (Ин. 11, 9-10). По учению Церкви, христианин, как только окрестится, тотчас исполняется божественным светом, почему и именуется "просвещенным". Просвещенный идет при свете и видит стремнины и преткновения; а кто не видит их, значит не имеет в себе света, не просвещен: как же может он считаться христианином? Если он и говорит, что видит, то лжет. Ибо если бы он видел, то не принял бы лжи вместо истины и не называл бы черное белым. Видит и он, но видит как непросвещенные, то есть некрещеные. Ибо и они различают добро от зла, однако же не избегают зла, потому что не видят ясно, в чем главным образом состоит добро, и в чем главным образом состоит зло. Таким образом, кто не имеет духовной ясности, тот еще не христианин.
    От чего зависит присутствие и мера божественного просвещения в человеке? На это отвечает преподобный Марк Подвижник: "Каждый из нас просвещается в той мере, как, возненавидев помрачающие его страсти, отвергнет их; а насколько, любя их, помышляет о них, настолько помрачается". Главные же страсти (обнимающие собою все остальные), по учению Святых Отцов, суть следующие: сребролюбие, то есть привязанность к деньгам и вещам и желание жить без бедности и печали; славолюбие, то есть желание быть почитаемым и славимым; сластолюбие, то есть стремление к наслаждению различными удовольствиями. Страсти делают человека своим рабом, "ибо кто кем побежден, тот тому и раб" (2 Петр. 2, 19).
    Человек становится несвободным и лукавым, то есть в нем подавляется и искажается воля, а значит, понижается уровень личности, ибо свобода воли есть непременная характеристика жизни духовно-личной. Рабство страстям сковывает, парализует личность человека, делает его духовным мертвецом. Об этом ясно говорит слово Божие. Так, по словам апостола Павла, сластолюбивый человек "заживо умер" (1 Тим. 5, 6).
    Итак, получается, что чем полнее в человеке жизнь духовно-личная, тем сильнее в нем действует божественное просвещение. "Благодатные дарования - указывает святитель Игнатий (Брянчанинов), - имеют только те, которые имеют внутреннее делание и бдят о душах своих". Присутствие в человеке божественного света видно бывает из страха и благоговения его пред всем божественным и из нрава его кроткого и смиренномудрого. "Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы" (1 Ин. 1, 5), и от светлости Своей Он сообщает свет тем, кто соединяется с Ним в общении, по мере их очищения.
    Отказ христианина от принятия апокалиптического начертания зверя показывает, что для него Бог есть живая Личность. Такое же отношение к Богу было у всех святых мучеников и исповедников (как и у всех других святых). "Господи, я не предам Тебя!", - говорит и современный христианин-исповедник. Это свидетельствует о том, что он имеет живую связь с Богом, любит Его, всегда помнит о Нем, пребывает с Ним в живом молитвенном общении.
    Вот почему он не может принять бесовские числовые имена, о которых предупреждает его слово Божие. Ведь Священное Писание для него не просто священный текст и источник вероучения, но живое слово живого Бога (а только при таком восприятии Писания и может открываться его истинный смысл). Кроме того, на таком христианине исполняются слова апостола Иоанна: "Впрочем, помазание, которое вы получили от Него (то есть просвещающую и научающую благодать Божию, как результат духовно-личного общения с Богом. - Авт.), в вас пребывает, и вы не имеете нужды, чтобы кто учил вас: но как самое сие помазание учит вас всему, и оно истинно и неложно; то, чему оно научило вас, в том пребывайте" (1 Ин. 2, 27). "Дух же ясно говорит, что в последние времена отступят некоторые от веры, внимая духам обольстителям и учениям бесовским" (1 Тим. 4, 1).
    Как известно, все люди живут или плотски, или духовно. Духовный, духовно зрячий человек, имея в себе божественную благодать и божественное просвещение, мудрствует и действует духовно. Поэтому он отказывается от цифрового имени, свидетельствуя этим, что сотворен Богом как личность. Он не может согласиться с тем, что в обществе основным его индивидуализирующим признаком будет цифровой код, а Богом данное ему при Святом Крещении имя святого покровителя сделается лишь необязательным приложением к номеру. Зная о сатанинских замыслах архитекторов "нового мирового порядка", он не желает им потворствовать и участвовать в делах наступающей тьмы.
    Плотской человек не имеет духовно-личного общения с Богом, а воспринимает Его, в лучшем случае, просто как некую отвлеченную идею. Он "не имеет в себе благодати Христовой ощутительно, то есть так, чтобы по опыту знал, что имеет в себе благодать, а потому тщетно именуется христианином" (преподобный Симеон Новый Богослов). В Апокалипсисе Господь говорит таким христианам: "Ты носишь имя, будто жив (то есть называешь себя христианином), но ты мертв" (Откр. 3, 1).
    Пустой от божественной благодати, человек мудрствует и действует плотски. Не имея просвещения от Бога, он болеет духовной слепотой, исполнен внутреннего безразличия и равнодушия к важным вопросам духовной жизни, его интересуют только собственные "проблемы", в основном, материального порядка. "Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно" (1 Кор. 3, 14). Вот почему он соглашается с принятием цифрового имени, не осознавая, что это есть кощунственное надругательство над человеком как образом Божиим.
    Духовно ослабленный, привязанный к миру сему человек не находит в себе сил отказаться от пагубного звериного начертания и потому не желает понять, что очередное научно-техническое изобретение является исполнением пророчества Апокалипсиса. "Все человеки, - говорил об этом святитель Игнатий, - руководствующиеся светом падшего естества своего, отчуждившиеся от руководства светом Божиим, увлекутся в повиновение обольстителю".
    "Христиане", которые поработили себя трем вышеназванным страстям, то есть для которых богом являются деньги, удовольствия и слава, не будут и не могут противостоять антихристовой системе тотального контроля, ибо эти страсти подталкивают их к принятию звериного начертания, да и само это принятие содействует удовлетворению страстей.
    "Отличительная черта грешника, - наставляет святитель Феофан Затворник, - не всегда явная порочность, но собственно отсутствие воодушевленной самоотверженной ревности о Богоугождении, с решительным отвращением ко всему греховному - то, что у него благочестие не составляет главного предмета забот и трудов, что он, заботливый о многом другом, совершенно равнодушен к своему стяжанию, не чувствует, в какой опасности находится, нерадит о доброй жизни и проводит жизнь холодную к вере, хотя иногда исправную и безукоризненную совне".

"СЛЕПОТА УМА И ДУХОВНОЕ НЕЧУВСТВИЕ..."

    "Запечатленных плотским мудрованием, - пишет святитель Игнатий, - упорно пребывающих в нем, недугующих неисцельно, Господь оставляет: предает их самим себе, предает погибели, принятой произвольно, удерживаемой произвольно. "И оставив их, отъиде". Точно: "мудрование плотское смерть есть" (Рим. 8, 6). Свойственно мертвым не чувствовать своего умерщвления: свойственно плотскому мудрованию не понимать и не ощущать погибели человеческой. По причине несознания своей погибели оно не сознает нужды в оживлении и на основании ложного сознания жизни отвергло и отвергает истинную жизнь - Бога".
    Дух антихриста невидимо действует на обнаженных от божественной благодати "христиан", но они не замечают того, что становятся покорными слугами власти диавола. Его внушения они принимают за свои мысли и мнения. И не бывает им "никакой пользы от Христа" (Гал. 5, 2). Если постятся они, то и при посте одолевают их страсти греховные. И когда молятся они, диавол уводит их ум от предстояния Богу.
    Поэтому молятся они обычно без внимания, без страха и благоговеинства, помышляя о вещах пустых, а нередко и срамных, и им более внимают, нежели молитвам, произносимым устами их. И если милостыню подают они, пропадает она даром, ибо душа их остается исполненной мирского мудрования и пребывает в рабстве страстям. Потому и не получают они от Бога награды за милостыню в виде здравия души и божественного просвещения, которое может иметь место только при освобождении от мирского духа, который есть дух антихриста.
    Поверхностный ум "современного человека" - хоть и называющего себя христианином, но живущего "в ногу со временем" и хотящего одновременно служить и Богу, и миру сему - не способен проникнуть в духовную суть происходящих событий, из-за помраченности ума и нрава, свидетельствующего об отчужденности от Бога. Такие люди поступают, говоря словами апостола Павла, "по суетности ума своего, будучи помрачены в разуме, отчуждены от жизни Божией, по причине (духовного) невежества и ожесточения сердца их" (Еф. 4, 17-18).
    Поэтому и наказанию Божию они подлежат не столько за само принятие личного кода, сколько за то, что слишком любят "мир сей", в котором, по определению Священного Писания, "похоть очес, похоть плоти и гордость житейская" и который весь "лежит во зле", и за то, что исполнены мирского мудрования, которое есть "вражда против Бога" (см.: Иак. 4, 4; 1 Ин. 2, 15; Рим. 8, 7). "Не любите мира, ни того, что в мире, - призывает нас апостол Иоанн. - Кто любит мир (то есть земную жизнь с ее преуспеянием и наслаждением. - Авт.), в том нет любви Отчей" (1 Ин. 2, 15), то есть Божией.
    "При служении миру, - учит святитель Игнатий, - невозможно служение Богу, и нет его, хотя бы оно и представлялось существующим. Его нет! А то, что представляется, есть не что иное, как лицемерство, притворство, обман себя и других".
    Иеромонах Серафим (Роуз) Платинский говорил: "Мы не умещаемся в прокрустово ложе современной жизни, а если ее мерки нам в самый раз, значит, мы не настоящие христиане..." Значит, мы мирские, а не Божии. В мире, по замечанию отца Серафима, ценится то, что для нас - ничто: "профессионализм", "практичность" - они убивают душу. У христиан иные ценности: простодушие и неотмирность.
    "Настанет некогда время, - предсказывал преподобный Антоний Великий, - и человеки вознедугуют. Увидев неподверженного общей болезни, восстанут на него, говоря: "ты по преимуществу находишься в недуге, потому что не подобен нам"". Святитель Игнатий в составленном им "Отечнике" снабдил эти слова святого Антония следующим примечанием: "Здесь весьма не лишним будет заметить, что этому одному надо очень остеречься помыслов ложного смиренномудрия, которые не преминут быть предъявлены ему демонами и человеками - орудиями демонов. Обыкновенно в таких случаях плотское мудрование возражает: "неужели ты один - прав, а все или большая часть людей ошибаются!" Возражение - не имеющее никакого значения! Всегда немногие, весьма немногие шествовали по узкому пути; в последние дни мира этот путь до крайности опустеет".
    Слепота ума и сопутствующее ей духовное нечувствие рождают самомнение и представление о своей многозначительности. И получается, что те, у которых ум помрачен неведением о вещах духовных и которые не хотят богодарованными способами взойти к такому ведению, почитают своими врагами всех тех, кто имеет духовную ясность. Как луч солнца, входя сквозь какое-либо отверстие в темный дом, бьет будто стрелою ту тьму и разгоняет ее, так и слова просвещенных христиан бывают как бы мечом обоюдоострым для сердца человека, пребывающего во мраке неведения, причиняют ему боль и муку, подвигают его на противоречие и ненависть.
    Слепой почитает слепым того, кто видит. Безумный почитает безумным того, кто имеет ум Христов (то есть просвещающую благодать Божию). А того, кто не имеет благодатного просвещения, почитает здравомыслящим - только потому, что он обладает человеческим ведением и внешней мудростью. Но: "Горе тем, которые зло называют добром, - грозно предупреждает нас слово Божие, - и добро - злом, тьму почитают светом, и свет - тьмою, горькое почитают сладким, и сладкое - горьким! Горе тем, которые мудры в своих глазах и разумны перед самими собою!" (Ис. 5, 20-21).

ВКУС ИСТИННОГО ПРАВОСЛАВИЯ

    Тому, кто чужд божественной благодати, никак невозможно уразуметь вещей духовных, которые познаются только во свете Христовом. Таковые извращают и вкривь перетолковывают и Священное Писание, и святоотеческие творения. Иные современные "богословы-профессионалы", имея высокое о себе мнение и почитая себя многознающими, наверное, и ангела, если б он сошел к ним и показал их неправоту, прогнали бы.
    Не имея "вкуса истинного православия" (по выражению о. Серафима Платинского), не изменившись всецело деянием и разумом, - как не стыдятся таковые ставить себя в число истинных христиан? Как некоторые от таковых со своей небогобоязненностью и небрежением о духовных вещах, как будто малых и ничтожных, осмеливаются восходить на степени диаконства, иерейства и епископства и учить других?
    Видимо, именно таких, ненастоящих, пустых от божественной благодати христиан назвал апостол Павел "погибающими", когда предсказывал о том, что пришествие антихриста будет "со всяким неправедным обольщением погибающих, за то, что они не приняли любви истины для своего спасения", и по этой причине "пошлет им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи, да будут осуждены все, неверовавшие истине, но возлюбившие неправду" (2 Сол. 2, 10).
    Из этих апостольских слов видно, что как ни велики и ни разнообразны будут усилия и приемы антихриста для прельщения людей, однако успех он будет иметь только в кругу "погибающих", то есть тех, которые одного с ним духа, которые отчуждены от Бога настроением и состоянием своего сердца, которые исполнены не благодатью Христовой и любовью к Нему, а духом мира сего и люблением его благ и наслаждений. У них будет предрасположение к этому обольщению. Само их обольщение покажет, что устроение их ложное.
    Иными словами, по отношению человека к "проблеме личных кодов" можно определить, настоящий он христианин или нет. Вот почему в посмертных пророческих вещаниях преподобного Нила Мироточивого Афонского сказано, что кто явит терпение и не запечатлеется печатью антихриста, "тот спасется и Бог непременно примет его в рай, ради одного того, что он не принял печати". Понятно, что спасутся отказавшиеся от печати не потому, что этого отказа самого по себе достаточно для спасения, а потому, что отказываться от печати будут как раз те христиане, которые больше любят Бога, нежели мир сей и себя в нем. Отказ от печати только обнаружит их верное духовное устроение. И напротив: принятие печати другими христианами обнаружит, что их религиозно-нравственный строй неправильный.
    Обмирщенные христиане сегодня недоумевают, почему они должны жертвовать своим материальным благополучием и создавать себе "проблемы", когда "главное - иметь внутри себя любовь ко Христу". Им можно ответить словами святителя Тихона Задонского: "Многие христиане желают быть со Христом Господем прославленным, но с Ним в безчестии и поношении быть и крест нести не хотят; молятся Ему во царствии Его быть, но в мире с Ним страдать не хотят, и тем показуют, что сердце их неправое есть, и Христа истинно не любят, и, как истину сказать, себе паче любят, нежели Христа. Сего ради глаголет Господь: иже не приимет креста своего, и вслед Мене грядет, несть Мене достоин" (Свт. Тихон Задонский. Творения. Изд. 5-е. М., 1889. Т. 5. С. 217.).
    "Когда антихрист будет налагать печать свою на людей, - сказано у преподобного Нила Мироточивого, - сердца их будут делаться как бы мертвыми". Если мы соглашаемся с системой зверя (о чем свидетельствует наша включенность в нее), то это означает, что нет в нас любви, в сердце - холод и равнодушие к ближним. В своем сердце мы тогда их убиваем, несмотря на то, что языком мы можем говорить, что главное - иметь в сердце Христа. Но если человек, по выражению апостола Иоанна, "затворяет сердце свое" от ближних, "как пребывает в том любовь Божия?" (1 Ин. 3, 17).
    Христос пребывает только в любящем сердце, в котором есть боль о ближних, болезнование и сострадание. Ведь речь идет о спасении огромного множества человеческих душ для жизни вечной! Вот почему духовный смысл происходящих ныне событий, открывается только тем, кто переживает о мире, кто чувствует его трагедию, как чувствовали ее, например, афонские старцы Силуан и Паисий. Последний, как известно, так подписывал свои послания о "знамениях времен": "Со многой болью и любовью Христовой" (Иером. Христодул (Агиорит). Старец Паисий. С. 142.).
    "Отступление нового Израиля (христиан) от Спасителя к концу времен примет обширное развитие, - писал святитель Игнатий. - Как ветхий Израиль принес в жертву духовное достоинство, предложенное ему Искупителем, земному преимуществу и тщетным надеждам на преизобильное земное преуспеяние, так и новый Израиль (христиане), по свидетельству Священного Писания, отвергнет духовное достоинство свое, уже дарованное Искупителем, ради земного скорогибнущего преуспеяния, преуспеяния, предполагаемого лишь в льстивой мечте, и отречется от Святого Духа своим падшим лжеименным разумом" (Цит. по: Сб. "Время беззаконий и конец земного мира". М., 1997. С. 55, 57.).
    "Дух есть слава христиан, - учит святитель Игнатий. - Где нет Духа, там нет православия". Значит, когда мы называемся христианами, а силы Духа, силы Христовой, не имеем, то мы не христиане. Привязанность человека к земному преуспеянию, по словам святителя Игнатия, "убивает его вечною смертию".
    Преподобный Нил Мироточивый многозаботливость и любостяжание называет предтечами антихриста. "Усиливающиеся мирские попечения, - сказано в посмертных вещаниях Нила Мироточивого, - предзнаменуют близкое воплощение домостроительства погибели в мире, то есть нарождение антихриста... Многозаботливость будет помрачать чувства человека, чтобы сделать человека нечувственным ко спасению своему, чтобы он от множества плотских забот не мог ощущать спасения, то есть люди не будут ощущать ни желания вечной будущей жизни, ни страха вечного осуждения. Таким образом утратят люди чувство свое (чувство внутреннего, духовного зрения, способа, которым приобретаем высшее познание), не будут ощущать Бога".
    Преподобный Ефрем Сирин в "Слове на пришествие Господне, на скончание мира и на пришествие антихристово" предсказывал: "Имеющим ведение (то есть божественное просвещение. - Авт.) без труда сделается известным пришествие антихриста (не только уже состоявшееся, но и близкое. - Авт.). А кто имеет ум на дела житейские и любит земное, тому не будет сие ясно, ибо привязанный всегда к делам житейским, хотя и услышит, не будет верить и погнушается тем, кто говорит (объявив его религиозным фанатиком и раскольником. - Авт.). А святые укрепятся; потому что отринули всякое попечение о сей жизни".
    Сегодня мы видим, что слова св. Ефрема Сирина в точности сбываются. Христиан, выступающих против антихристовой глобализации, апокалиптического начертания зверя и других проявлений апостасии, свои же, "братья-христиане" называют раскольниками, мракобесами, психически нездоровыми людьми или даже экстремистами и "православными ваххабитами" (См., напр.: Кураев А., диакон. Основы православной культуры как лекарство от экстремизма: Очень личные размышления. М., 2003. С.30.), да еще и натравливают на них государственную власть. Разве это не исполнение слов Спасителя о том, что в предконечные времена "соблазнятся многие, и друг друга будут предавать" (Мф. 24, 10)? И как тут не вспомнить известное предсказание святителя Игнатия о том, что "противники антихриста сочтутся возмутителями, врагами общественного блага и порядка, подвергнутся открытому и прикрытому преследованию".
    Лицемерные христиане-предатели, представляющие опасность для истинных христиан, именуются в Священном Писании "лжебратиями" (2 Кор. 11, 26). Таким лжебратом-ренегатом оказывается сегодня всякий христианин (кто бы он ни был - мирянин, монах, священник или архиерей), соглашающийся с системой зверя и не оказывающий ей никакого духовного сопротивления. Самим принятием этой антихристовой системы, своим вхождением в нее он ставит себя на одну (левую) сторону с врагами Христа и Его Церкви.
    Итак, нет ничего удивительного в том, что сегодня многие из тех, кто только причисляет себя к христианам, не являясь таковыми на деле, оправдывают принятие числовых имен и другие апокалиптические явления и устраивают гонения на настоящих христиан. "Не дивитесь, братия мои, если мир ненавидит вас" (1 Ин. 3, 13), - утешает нас возлюбленный ученик Христов. "Дети! - говорит он истинным христианам, - вы от Бога, и победили их; ибо Тот, Кто в вас, больше того, кто в мире. Они от мира, потому и говорят по-мирски, и мир слушает их. Мы от Бога: знающий Бога слушает нас; кто не от Бога, тот не слушает нас. По сему-то узнаем духа истины и духа заблуждения" (1 Ин. 4, 4-6).
    И в другом месте: "Дети! последнее время. И как вы слышали, что придет антихрист, и теперь появилось много антихристов: то мы и познаем из того, что последнее время. Они вышли от нас, но не были наши: ибо если бы были наши, то остались бы с нами; но они вышли, и через то открылось, что не все наши. Впрочем, вы имеете помазание от Святаго и знаете все. Я написал вам не потому, чтобы вы не знали истины, но потому, что вы знаете ее, равно как и то, что всякая ложь не от истины" (1 Ин. 2, 18-21). По апостольскому учению, Церковь является хранительницей истины, и тот христианин, который изменяет истине, отлучает себя от Церкви.
    В Апокалипсисе Господь говорит христианам последних времен: "Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч. О, если бы ты был холоден или горяч! Но как ты тепл (исполнен равнодушия), а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих. Ибо ты говоришь: я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды; а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп (духовно), и наг (обнажен от благодати). Советую тебе купить у Меня золото, огнем очищенное (благодать), чтобы тебе обогатиться, и белую одежду (нравственная чистота), чтобы одеться, и чтобы не видна была срамота наготы твоей, и глазною мазью помажь глаза твои, чтобы видеть (духовное просвещение). Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю. Итак, будь ревностен и покайся. Се, стою у двери и стучу. Если кто услышит голос Мой и отворит дверь (сердца своего), войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мною (духовно-личное общение с Богом). Побеждающему (мир сей и похоть его) дам сесть со Мною на престоле Моем, как и Я победил, и сел со Отцем Моим на престоле Его. Имеющий ухо (духовный слух) да слышит, что Дух говорит церквам" (Откр. 3, 15-22).
    Просвети, Господи, очи сердец наших и помоги нам быть не мертвыми, а живыми для Тебя и друг для друга! Аминь.

    ОТ РЕДАКЦИИ:
    Полностью разделяя мнение автора о том, что современная действительность во многих свои чертах представляет нам поистине апокалиптические картины, мы тем не менее не можем согласиться с некоторой узостью его взглядов на этот процесс. В частности, мы считаем, что совершенно неправильно сводить все к одной-единственной пресловутой "проблеме личных кодов".
    Нынешняя апостасия в своих зримых проявлениях гораздо шире и многообразнее. И штрих-коды, как очередной шаг на пути к апокалиптической печати - а сколько их уже было, и сколько еще будет! - лишь один из многих видимых знаков нынешнего повального вороотступничества. Наряду с такими явлениями как экуменизм, обмирщение церковной иерархии, утрата церковной соборности, экономическая и политическая глобализация и т.п...
    Только взятые в целом, эти признаки "последних времен" дают наблюдателю достоверную картину происходящего. Неоправданное выпячивание одного из них в ущерб другим, на наш взгляд, может лишь повредить делу спасения души.
    "РП"