Русь Православная

номер 77-78 за ноябрь-декабрь 2003 г.

Неслучайные беседы

ВРЕМЯ И БОЖИЙ СУД ВСЕ РАССТАВЯТ ПО МЕСТАМ
Интервью главного редактора 'Руси Православной' Константина Душенова
шефу московского бюро газеты 'Вашингтон Пост' Сюзен Глассер

История свидетельствует: даже самые жестокие и кровавые гонения не смогли вытравить из нашего народа почитание исконных русских святынь.


ВЕРШИНА АЙСБЕРГА

Сюзен Глассер: Уважаемый Константин Юрьевич, спасибо, что Вы согласились ответить на наши вопросы. Меня интересует современное состояние дел внутри Московского Патриархата. Например, вопрос об Иване Грозном и все разногласия, которые сложились в Церкви вокруг этой проблемы. Почему было так много разговоров и споров о нем?

Константин Душенов: Полемика, связанная с Иоанном Грозным, является сама по себе лишь вершиной айсберга. На самом деле проблема заключается в другом. Сейчас в Русской Православной Церкви идет очень сложный, тяжелый процесс: Церковь избавляется от наследия советской богоборческой эпохи. Православная общественность ищет внутреннее духовное единство, она пытается вновь обрести свою духовную самостоятельность, вернуться к исконным святыням, исправить церковную жизнь, искаженную утратой соборных начал и нравственным разложением народа. В связи с этим не удивительно, что и внутри Церкви возникают разногласия между разными группами верующих.

В частности, в Московской Патриархии существует такое ультра-либеральное, экуменическое крыло, которое считает необходимым 'обновить' Церковь в соответствии с 'духом времени', модернизировать ее, идти путем экуменизма, встраиваясь в процессы глобализации. И есть другое крыло, состоящее из ревнителей традиционного, святоотеческого Православия, которые считают необходимым вернуться к исконному русскому благочестию, отвергнуть соблазны современного мiра и идти своим собственным путем. Между этими двумя группами идет дискуссия, полемика - порой довольно жаркая.

Наши нынешние церковные начальники, как правило, принадлежат к поколению людей, которые сформировались еще в советскую богоборческую эпоху, когда русское благочестие было под запретом, а Церковь под жестким контролем со стороны КГБ и КПСС. Нет ничего странного в том, что их взгляды на роль и место Церкви в современной России во многом отражают стереотипы той горькой эпохи. Вот поэтому для таких людей сама мысль о том, что Иван Грозный может быть почитаем, как святой угодник Божий, совершенно невыносима. Ну а я, со своей стороны, принадлежу к тем, кто придерживается противоположной точки зрения.

И я такой не один, нас много. Начальники же наши никак не могут понять источник этого массового почитания. Их это беспокоит, они чувствуют, что теряют контроль над ситуацией, поэтому так резко реагируют на наши публикации. Хотя на самом деле я не вижу тут никакой проблемы. Если кто-то почитает Ивана Грозного, как святого угодника Божия, в этом нет ничего незаконного... Православное учение издревле знает келейное почитание даже непрославленных святых. А Иоанн IV прославлен уже давно. Так что, кто чтит Грозного царя - пусть чтит. А если кто-то сомневается в этом - пусть сомневается. Жизнь покажет, кто прав, кто руководствовался в своей деятельности святой ревностью, а кто - политической конъюнктурой.

С.Г.:  А откуда сама эта идея о почитании, прославлении возникла?

К.Д.: Хороший вопрос. Почему-то считается, что мысль о святости Грозного царя появилась совсем недавно. Но это вовсе не так. Идея возникла практически сразу после смерти царя Иоанна Грозного. Его почитание, как святого царя, уже в начале XVII века было довольно широко распространено. Во всяком случае до нас дошла запись в святцах Коряжемского монастыря за 10 июня 1624-го года. Этот день отмечен там как день празднования памяти святого царя Иоанна.

Причем Грозный царь назван 'великомучеником', что подтверждает версию о его отравлении. Эта версия, кстати, была подтверждена уже в ХХ веке, когда советские эксперты при исследовании останков Иоанна IV, захороненных в московском Кремле, обнаружили содержание ртути, многократно превышающее нормальную величину: Есть и древние иконы Ивана Грозного. Так, лик святого царя Иоанна изображен на фреске семнадцатого века в Новоспасском монастыре. Другое дело, что потом в связи с чисто политическими причинами сама фигура царя Иоанна была демонизирована, но это не имеет никакого отношения к духовной проблематике. Почитание его существует на протяжении долгих веков, оно, собственно, никогда и не прекращалось.

Правда, церковное руководство всегда с большим подозрением к этому относилось, но в основе этого подозрения лежат причины политические, а не духовные, не религиозные. Достаточно сказать, что церковные бюрократы из Синода и преподобного Серафима Саровского отказывались признавать святым до тех пор, пока государь император Николай II не начертал на документах собственноручную резолюцию 'Прославить немедленно!'. Так что если бы мы всегда и во всем были в послушании у московской церковной бюрократии, то и преподобный Серафим поныне числился бы в 'непрославленных':
 

МИТРОПОЛИТ ИОАНН, ПАТРИАРХ АЛЕКСИЙ И ПАПА РИМСКИЙ

С.Г.: А откуда у Вас появилась эта идея? Вы лично когда об этом узнали? Когда Вы стали почитать Иоанна?

К.Д.: С того момента, как я являюсь человеком православным, церковным (то есть уже почти двадцать лет) я почитаю всех святых угодников Божиих, в сонме которых, верую, находится и первый русский Царь Иоанн IV. Если же Вам нужны какие-то конкретные даты, то я могу назвать 1993-95 годы как некий духовный рубеж. Я тогда был пресс-секретарем митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычева), который довольно много писал об Иване Грозном, призывая очистить его имя от клеветы и восстановить истинное понимание духовного значения этого великого Государя для русской истории.

С.Г.: Но, насколько мы понимаем, патриарх Алексий II начал об этом говорить только в прошлом году. Только с тех пор церковное священноначалие стало серьезно относиться к этому предмету. А почему так произошло?

К.Д.: Честно говоря, мне трудно ответить на этот вопрос. Я думаю, что просто именно к этому моменту наши церковные начальники начали понимать, что на самом деле они уже не владеют ситуацией. И для них почитание Иоанна Грозного или, скажем, Григория Распутина стало наиболее ярким свидетельством того, что духовные процессы, которые протекают в нашей Церкви, от них уже почти не зависят. Поэтому они в первую очередь обратили внимание именно на т.н. 'проблему Ивана Грозного и Распутина'.

Но я-то помню, что еще в конце 80-х годов, когда мы поднимали вопрос о необходимости канонизации Николая Второго, на нас тоже смотрели как на сумасшедших. Те самые архиереи, которые сейчас совершают ему молебны, в течение долгих лет называли Царя-Мученика 'Николаем Кровавым' и всячески хулили его в угоду КГБ и партийной политике КПСС.

Я не исключаю, что и с Иваном Грозным будет то же самое. Хотя я противник всяких скандалов и внутрицерковных мятежей. Думаю, что этот вопрос надо предоставить времени и Божьему суду.

С.Г.: А кроме того, что они публично осудили вашу точку зрения, были ли предприняты ими какие-то другие действия?

К.Д.: Нет, вроде: А какого рода действия могут быть предприняты по отношению к нам, мирянам? Ведь, в данном случае, область полемики - это духовная область. Для каких-либо церковных прещений нужны канонические основания, а их нет.

По-другому обстоят дела в среде духовенства. Батюшки ведь гораздо сильнее зависят от своих архиереев, чем мы, миряне. Поэтому к тем священникам, которые нас поддерживают, применяются очень жесткие меры. Их переводят с прихода на приход, запрещают в священнослужении, выводят за штат. Кроме того, наши противники мобилизовали в помощь себе небольшую, но очень крикливую группу околоцерковных ультралиберальных журналистов, и в прессе развернута целая кампания против ревнителей православного благочестия. Кампания шумная, наглая и бессовестная. Очевидно, таким нахрапом пытаются компенсировать отсутствие весомых аргументов:

Как только нас не обзывают! Мы и фанатики, и маргиналы, и экстремисты, и раскольники. Призывают начальство 'принять меры' и т.д: Но исторический опыт показывает, что с народной верой бороться невозможно. Уж на что большевики были людьми решительными и жестокими, но и у них ничего не получилось:

С.Г.: Вы имеете в виду - они не смогли  разрушить Церковь?

К.Д.: Я имею ввиду - изменить веру не получилось... Самые жестокие и кровавые гонения не смогли вытравить из народа почитание исконных русских святынь. Так и сейчас: если в народе существует почитание Ивана Грозного, то тут, как говорится, хоть лоб себе расшиби, а так оно и будет. Никакие указы, никакие приказы, крики, вопли и административные меры тут не помогут. Вообще, если рассматривать эту проблему с точки зрения религиозной, то следует помнить, что святых прославляет Сам Господь Бог. А если Богу угодно прославить угодника Своего, то уж, поверьте, воле Божией никто противиться не сможет.

С.Г.: Вы связали проблему почитания Ивана Грозного с более широкой борьбой внутри Церкви... Но при этом меня удивило, что Вы называете патриарха Алексия II либералом. Ведь когда доходит дело до католичества, он выражает отнюдь не либеральные, а, скорее, консервативные взгляды.

К.Д.: Видите ли, патриарх Алексий (Вы, наверное, просто плохо знакомы с его биографией) на протяжении всей своей архипастырской деятельности, то есть последние 40 лет, принадлежал именно к либеральному крылу русского епископата. К сторонникам экуменического сближения с инославными и т.н. 'обновления' церковной жизни. Он ведь ученик митрополита Никодима (Ротова), одного из виднейших русских ересиархов ХХ-го столетия.

Его нынешняя жесткая позиция в отношении Ватикана носит исключительно политический характер. Он, как практический политик, не может не отвечать на вызовы со стороны Ватикана. Потому что на протяжении последних лет Ватикан ведет себя в России просто по-хамски. Другого слова даже не подберешь. И в связи с этим...

С.Г.: Но он же нелиберально себя ведет по отношению к Ватикану?

К.Д.: Ну, причем здесь вообще Ватикан? Какое имеет отношение церковный православный либерализм к Ватикану? Ватикан сам по себе, а мы сами по себе: Почему-то в последнее время в представлении Запада...

С.Г.: Как Вы думаете, папу римского нужно допустить приехать в Россию?

К.Д.: Да мне, честно говоря, вообще без разницы, куда он едет. Какое мне до него дело? Католики еще тысячу лет назад отпали от полноты Божественной Истины, и с той поры коснеют в этом своем еретическом заблуждении. Мне, как христианину, печально, что эти люди столь пагубно заблуждаются, но я не вижу в данный момент никакого желания с их стороны исправиться. Поэтому я думаю, что православно-католический диалог сегодня просто бесполезен, бессмыслен. И визит папы в Россию - тоже:
 

ЧУЖАЯ ДУША - ПОТЕМКИ:

С.Г.: А какие основные вопросы возникают, когда два крыла Русской Православной Церкви между собой спорят?

К.Д.: Ну, во-первых, это вопрос, связанный с отношением к инославию. Инославные христиане отпали от Истины. Жалко, конечно, что так случилось, но поскольку сегодня никакого желания покаяться и познать отвергнутую Истину они не проявляют - нужно оставить их в покое. Пусть они сами по себе живут. Нам нечего с ними обсуждать, незачем участвовать в экуменическом движении. На этих сборищах Святая Православная Истина подвергается глумлению и поношению. Но не зря же Господь велел: 'Не бросайте святыню псам:'

Но церковные либералы, в том числе и Патриарх, считают, что Русская Церковь должна участвовать в различных международных религиозных организациях, вести с ними всяческие 'диалоги' и т.д. Вот и недавно (23-24 сентября) в Казахстане опять делегация Московской Патриархии заседала на т.н. 'Форуме мировых религий' с католиками, мусульманами, иудеями, язычниками, буддистами. И вновь, по сообщениям газет, участвовала в кощунственной 'совместной молитве'. Согласно православным канонам это - прямое вероотступничество!

Такая же печальная ситуация складывалась на протяжении нескольких последних лет и вокруг т.н. 'проблемы ИНН', когда некоторые архиереи чуть ли не силком заставляли свою паству принимать этот кощунственный номер, и применяли к ослушникам самые жесткие меры.

Еще один пункт разногласий - отношение Церкви к нынешней государственной власти. Ревнители благочестия считают, что сегодня власть в России - безбожная и антирусская. Поэтому с ней можно иметь только чисто внешние отношения на уровне соблюдения приличий - не более того. А начальники церковные хотят, конечно, быть поближе к власти. И ради этой близости они порой готовы поступаться церковными правилами и канонами, готовы иногда жертвовать даже истинами церковного вероучения, готовы участвовать в политике и т.д.

Это наиболее явные моменты. Вообще разногласий много, но большая их часть касается чисто богословской проблематики. Вашим читателям это будет вряд ли интересно.

С.Г.: Есть ли еще что-то, что злит Ваших начальников даже больше, чем Ваша позиция, связанная с Грозным и Распутиным?

К.Д.: Чужая душа - потемки... Сложно сказать. Честно говоря, я думаю вот что: по большому счету их раздражает не тот или иной конкретный вопрос. Церковных либералов злит наше нежелание идти 'в ногу со временем', а все остальное уже частности, конкретные проявления.

И Россия в целом, и русский народ сейчас находятся на распутье. Куда двинется страна? Пойдет ли она по пути самостоятельного развития, или примет участие в глобализации, постарается влиться в Западный мир? Эти проблемы тревожат нынче самые широкие слои нашего общества. А поскольку Церковь в ее земной части тоже является частью общества, частью народа, то и в ней существуют те же самые проблемы...

С.Г.: Это очень хорошая точка зрения, конечно. А много ли в Церкви людей, которые симпатизируют Вашей точке зрения? С кем еще можно поговорить на эту тему?

К.Д.: Что касается священников, священнослужителей, то они люди подневольные, над ними довлеет начальство, и они вряд ли будут с Вами откровенно беседовать. И это понятно. Хотя, я знаю, что многие из них (по большей части в провинции, подальше от Москвы) поддерживают нашу точку зрения, и в 'Руси Православной' мы регулярно публикуем их письма... А если Вы имеете в виду представителей православной общественности, то я могу Вам назвать целый ряд весьма известных в церковной среде имен... Только, пожалуйста, если будете с ними встречаться, предупредите, что Вы будете объективны и не собираетесь вокруг этого скандал раздувать. А то нередко иностранные корреспонденты побеседуют с православными, а потом от их имени ляпнут что-нибудь такое, что им на самом деле и во сне не снилось. Так что будьте поделикатнее:

С.Г.: Да, конечно:

К.Д.: А могу ли я задать несколько вопросов? О Вашей стране? Ведь за последние несколько лет могущество Америки выросло неизмеримо, и теперь США считают, что могут диктовать свою волю всему миру. Почему при этом:

С.Г.: Ой, это будет уже политическое интервью. Вы, знаете, лучше пришлите нам вопросы по электронной почте в письменном виде. Ладно?

К.Д.: Да у меня всего два вопроса. Это займет пять минут, не больше.

- Нет-нет, у меня сейчас нет времени. Вы по электронной почте:

- Ну, не хотите, так не надо. Извините.

  *   *   *