Русь Православная

номер 77-78 за ноябрь-декабрь 2003 г.

Диалог с читателем-II

В одном из недавних выпусков 'РП' мы опубликовали диалог между Эльдаром Агаджановым и Константином Душеновым
на тему о путях и опасностях русского национального возрождения.
Сегодня мы продолжаем эту дискуссию.
'РП'

Эльдар АГАДЖАНОВ - Константину ДУШЕНОВУ

СЛИШКОМ ПРОСТЫЕ ОТВЕТЫ
 

Глубокоуважаемый Константин Юрьевич!

Большое спасибо, что Вы опубликовали мое письмо. Обратиться к Вам, как основателю общества ревнителей памяти владыки Иоанна и, вероятно, главному редактору его трудов, меня заставило лишь стремление к тому, чтобы лик владыки Иоанна не оказался на знаменах погромщиков, ведь вы призываете к антикавказским погромам, не боясь страданий людей, в том числе русских, которые еще остаются за границами России.

Я тоже не в восторге от количества азербайджанцев на российских рынках, но ведь это следствие распада великой единой страны, поэтому альтернатива погромам - только создание условий, при которых гости сами уедут. Не от хорошей жизни большинство из них здесь делают свой бизнес на пронзительном холоде северных рынков. А бандючье группируется по национальному признаку, и наркотрафик через Белоруссию и Украину тоже проходит. От того, что меня ограбит соотечественник, мне легче не станет. После погромов никто не будет жить лучше. Ни дешевых трусов у узбечки не купишь, ни нормальных помидор, собранных азербайджанскими школьницами, и выбора не будет: посмотреть как едят в бистро или отравиться шавермой.

Я не очень понимаю, что значит воссоздавать Державу, как она была встарь, т.е. в каких границах? Московского царства ХVI века? С Казанью и Юрьевом, или без? А кто родственников оставит за границами этого царства, визы будут оформлять не только для поездок в Баку, но, например, китайскую во Владивосток и Хабаровск? Деникинцы, как, впрочем, и любезные вам сталинисты, за такую пропаганду - к стенке поставят. По вашему получается, что, не боясь крови, надо построить небольшое феодальное (некоторые ультрапатриоты уже пытаются обелить крепостничество) государство с границами на Дону (Тереке?), Волге (Иртыше, Оби?).

Я совершенно запутался, чего-то не понимаю, и нет с нами Владыки, который дал бы ясный, четкий ответ, потому и аппелировал к Вам. Ведь и Владыка призывал не трактовать державность в империалистическом ключе. Как к чистым государственникам, так и к евразийцам владыка относился критически.

Мой пиетет перед митрополитом Иоанном искренен, ибо я имел возможность видеть его близко, видел как он относился к людям, любил и жалел людей со всеми их немощами, сам будучи немощен телесно (я видел, как иногда во время службы, перед выходом на солею, ему делали уколы). А люди ходили за ним толпами и секретарю-архимандриту, бывало, приходилось отгонять особо докучливых. Когда-то, преподавая мне благословение, владыка Иоанн, с улыбкой благодушно сказал: Ты, брат Эльдар, татарин, наверное? (в Российской империи все жители прикаспийского края звались татарами).

Азы Православной веры я знаю. С детства знаю, как надо вести себя в православном храме. Один мой прадед был костромской церковный староста, другой - новгородский крестьянин, третий - персидский купец, четвертый - свояк имама Шамиля. Сколько сейчас можно найти русских, кто поименно сможет назвать всех четырех прадедов, и сколько русских твердо уверены, что ни один из их прадедов не был латышом, татарином или евреем. А будет ли таким русским место на Святой Руси?

Естественным биологическим процессам противостоять огнем и мечом бессмысленно. Европа чернеет куда быстрее, но кое-как сдерживается: сейчас в какой-нибудь миланской электричке из десяти пассажиров восемь будут цветных, у нас же пока наоборот. Репрессировать надо ментов, которые за двести-триста долларов предоставят и гражданство, и регистрацию, а за бесплатный шашлык закроют глаза на какие-нибудь шалости кавказских гостей .

Свое мировоззрение я пытаюсь сообразовать с христианской антропологией митрополита Иоанна, очень схожей с пониманием веры у Достоевского. Всечеловечность русской души побуждает ее понимать и уважать самобытность других народов, что и позволило построить многонациональную империю 'не унизив ни один из встретившихся на его пути народов, пусть самых малых, но всех приняв как братьев, покоряя прежде сердца, а не крепости' (Митр.Иоанн.Одоление смуты.СПб 1996.).Не забудем и про Дикую дивизию, и про историю Шамиля и его сына - полковника русской армии, и про усыновление чеченца Ермоловым.

А самую опасную угрозу Владыка видел в возможности междоусобных войн, что, увы, и произошло. Можно приводить еще многие цитаты из трудов Владыки на эту тему, но взгляды творческой личности всегда оказываются богаче взглядов последователей и систематизаторов. Духовное наследие Владыки не совместимо с насилием.

В мире ведь присутствуют факты и личный опыт. Митрополиту Иоанну всегда хватало внутренней деликатности не проводить в картине мира окончательные линии, оставляя место для оговорок. Даже о Григории Ефимовиче Распутине митрополит не говорит однозначно (во всяком случае, публично), что это был старец в миру, пророк и ангел-хранитель Августейшей Фамилии. Владыка признает лишь то, что еще предстоит долго изучать это явление, что одни рассматривали Распутина в народной традиции странничества и старчества, другие рисовали его страшным развратником, хлыстом, пьяницей. Поэтому я упомянул старчество, а хлыстовство, как секту на почве Православия, в параллель с вахабизмом в исламе.

Владыка не чурался и благожелательного общения с инославными, например, с католиками (это факт, которому я живой свидетель). В день похорон Владыки, один высокопоставленный католический чин (без его разрешения не называю имени), с глубокой скорбью говорил мне: 'незлобивый был Старец митрополит Иоанн, а некоторые попы с праздником друг друга поздравляют, ну да это им еще вспомнится': Подчеркиваю - католик так говорит о Владыке. Парадокс?

Вы даете простые ответы на непростые вопросы. Придите в очередной раз на Никольское кладбище. Все рядом: Владыченька (кого еще из архиеерев так называли?); столь ненавидимый Вами митрополит Никодим; рядом лежит митрополит Антоний Мельников, один из первых обличителей свящ. Александра Меня; тут же митрополит Антоний Вадковский - антираспутинец, но без него не состоялся бы Собор, не поспел бы к 1917 году, не было бы и Патриаршества.

Вот Вы, Константин Юрьевич, часто обличаете митрополита Кирилла (Гундяева) за еретичность, неправославность, сотрудничество с безбожной властью прежней и нынешней. Я три года был иподиаконом у ректора Ленинградской Духовной Семинарии, тогда архиепископа Кирилла, а меня он попер (его выражение) из штата за симпатии мои к католичеству. Я не испытываю пиетета к митрополиту Кириллу, но, я видел, как он плачет на Проскомидии; а еще помню заупокойную Литию в академическом храме по митрополиту Вениамину и расстреляных с ним, в день шестидесятилетия ареста.

Тем, кто помнит атмосферу в Русской Церкви 1982 года, когда даже документы Собора 1917-18 гг. находилсь в закрытых фондах библиотеки Духовной Академии, понятно, сколько гражданского мужества нужно для такого поступка. Поэтому, даже если видеть мир только через призму жидо-масонского заговора, все равно не получается контрастной картины.

Вы нашли врагов веры и благочестия вокруг нас, а я думаю, что искать надо прежде внутри нас самих. Святая Русь - это врата в Царствие Божие и удел Духа, мира горнего. Это высота и красота Православия. Православно ли рассуждать о земных границах Святой Руси, спуститься до геополитики, межнациональных разборок?

Владыка приснопамятный не благословил бы такую позицию.

Эльдар Агаджанов
  •  


Диалог с читателем-II

Константин ДУШЕНОВ - Эльдару АГАДЖАНОВУ

ЛЮБОВЬ ВСЕГДА СРАЖАЕТСЯ
 

Глубокоуважаемый Эльдар!

К сожалению, большая часть Ваших аргументов кажется мне надуманной и безосновательной. Поэтому, не тратя лишних слов на предисловие, я просто в меру своего разумения прокомментирую некоторые из них.

Вы утверждаете, что я призываю 'к антикавказским погромам, не боясь страданий людей, в том числе русских, которые еще остаются за границами России'. Помилуйте, какие Вы нежные! Стоит только заговорить о том, что обнаглевших инородцев надо призвать к порядку, как сразу крик: 'Караул! Погромы!' У евреев они научились, что ли?

А что до русских, оставшихся за границей, так они уже достаточно настрадались. Верю, что больше мы не оставим их без защиты. Слава Богу, в Москве, похоже, поняли, что именно отсутствие нашей твердой воли и сильной руки привело к этим страданиям. Уверяю Вас, как только кавказцы и азиаты на практике убедятся, что любое насилие по отношению к русскому населению вызывает мгновенную и жесткую реакцию России, они сразу станут вежливыми и добродушными. Ведь азербайджанцев в России живет раз в двадцать больше, чем русских в Азербайджане. И это они ежегодно вывозят из России по шесть миллиардов долларов, а не наоборот. Так что у нас достаточно сильнодействующих средств для того, чтобы остудить не в меру горячую кавказскую кровь в случае такой надобности.

А вот другое Ваше утверждение - о том, что 'наркотрафик через Белоруссию и Украину тоже проходит', вполне справедливо. Да, проходит. Вы только почему-то забыли сказать, что таджикские наркодиллеры везут по этому маршруту в Западную Европу то, что им не удалось сбыть в России.

Далее. Никакой беды в том, что я не смогу купить 'ни дешевых трусов у узбечки, ни помидор, собранных азербайджанскими школьницами', поверьте, нет. Я потерплю: трусы и в Иванове не слишком дороги, а астраханские помидоры, на мой вкус, много вкуснее азербайджанских.

Гораздо серьезнее и важнее, на мой взгляд, проблемы державного строительства будущей России. Вы пишете: 'я не очень понимаю, что значит воссоздавать Державу, как она была встарь, т.е. в каких границах? Московского царства ХVI века? С Казанью и Юрьевом, или без?' Поясню. Встарь Россия была государством русского народа, и никому даже в голову не приходило это оспаривать. Поэтому в ее состав - для начала - должны войти все территории, компактно заселенные русскими людьми. Внутренние инородческие анклавы, окруженные русскими землями, такие как Татария и Башкирия, при этом, естественно, тоже войдут в состав России.

А дальше мы, православные славяне - великороссы, малороссы, белорусы - сами между собой разберемся, какая форма общей государственности нам больше годится. Одно могу сказать точно: ни солнечный Азербайджан, ни знойный Узбекистан нам даром не нужны.

Так что Ваши утверждения, что я призываю 'не боясь крови, построить небольшое феодальное государство', абсолютно беспочвенны. Нет, уважаемый! Нам, русским, надо не щадя сил - а если придется, то и крови, и самой жизни своей - свергнуть с себя опостылевшее всем нам инородческое иго. И с Божией помощью восстановить великую Православную Империю, Третий Рим 'последних времен', последнюю преграду на пути создания всемирного апокалиптического 'царства зверя'. Что же касается 'феодального государства', то в условиях средневековых сатрапий уже живут - после распада СССР - именно Ваши, г-н Агаджанов, соплеменники в Туркмении и Азербайджане, Киргизии и Узбекистане.

А Вам, я думаю, надо для начала определиться со своей собственной позицией. Вы пишете: 'Один мой прадед был костромской церковный староста, другой - новгородский крестьянин, третий - персидский купец, четвертый - свояк имама Шамиля'. В том-то и беда, что Вы никак не можете решить - кто же Вы? Если Вы внук русского церковного старосты - так и ведите себя соответственно. Если же потомок персидского купца, тогда другое дело.

У Вас даже с именем путаница. Православный христианин не может носить имя Эльдар Мамед оглы - такого имени нет в православных святцах и при крещении Вам, очевидно, дали другое, христианское имя. Но Вы им прочему-то не пользуетесь, предпочитая подписываться именем то ли языческим, то ли мусульманским. Определитесь с самоидентификацией, и Вам сразу полегчает.

Теперь несколько слов о митрополите Иоанне. Вы не правы, когда пишете, что 'самую опасную угрозу Владыка видел в возможности междоусобных войн'. Самую большую угрозу он видел в том, что русский народ прельстится дарами 'свободы' и 'демократии' и не найдет в себе сил вернуться на свой исторический путь - путь народа-богоносца, промыслительно предназначенного для того, чтобы вопреки всем усилиям мирового зла, до конца времен хранить неповрежденную Истину спасительного Христова учения. 'Долгие столетия, - писал он, - Русская Держава была той силой, которая препятствовала осуществлению дьявольских замыслов. Ныне - при нашем попустительстве - она почти разрушена. Восстановление ее есть для России вопрос жизни и смерти. Судьба России может определить и судьбу мира, а потому вопрос державного строительства на Руси приобретает вселенское звучание' ('Одоление смуты' СПб, 1995г., с.30).

Вы, Эльдар, лукавите и тогда, когда говорите, что 'духовное наследие Владыки не совместимо с насилием'. Митрополит Иоанн никогда не был безвольным толстовцем. Он отрицал насилие неправедное, насилие греховное, безбожное, порочное, но никогда не отказывал русскому народу в праве защищать себя и свои святыни! 'Не ропщи, - учил он, - благодарно принимай все те личные скорби, болезни и искушения, которые будет угодно Господу послать тебе. Но такой призыв вовсе не означает потакания преступному равнодушию - равнодушию к судьбе Отчизны, терзаемой в тяжкий час злодеями и святотатцами: Мир со злом недопустим: Истинная любовь постоянно сражается: Мир со всеми подряд, без разбора, нужен только тем, кто сегодня с бешеной энергией готовит всемирное 'примирение' под сенью 'нового мирового порядка' - политической ширмы, за которой скрывается дьявольский оскал жесточайшей антихристианской диктатуры' ('Одоление смуты' СПб, 1995г., с.30).

На этом фоне довольно странным выглядит Ваше удивление по поводу того, что 'владыка не чурался и благожелательного общения с инославными, например, с католиками'. А что тут, скажите на милость, странного или предосудительного? Разве добро-желательность не есть прямая обязанность православного христианина? Другое дело, что она не должна превращаться (и никогда у митрополита не превращалась) в духовную всеядность, в готовность идти, ради людской славы или похвалы, на компромисс с ересью или ложью.

Именно этим, кстати, грешит митрополит Кирилл (Гундяев). Я искренне рад, что он плачет на проскомидии - значит, его душа еще не окончательно умерла для Бога. Теперь дело за малым - ему осталось лишь публично покаяться в своих многочисленных отступлениях от истин православного вероучения. И тогда между нами восторжествует полное христианское единодушие.

Ну и наконец. Вы вините меня в том, что я 'нашел врагов веры и благочестия вокруг нас, а искать надо прежде внутри нас самих'. Отвечу Вам словами митрополита Иоанна. 'Сегодня, когда главный вопрос нашей жизни, нашей судьбы, нашего спасения вечного (и земного будущего наших детей) - это вопрос: "Воскреснет ли наша Россия?", - равнодушие и промедление недопустимо. Не первый год задаем мы его. Не первый год Православная Церковь, скорбя о померкшей русской славе, возносит ко Господу молитвенный вопль своих духовных чад, надеясь и веруя, что воскресение совершится... Но праздными, беспочвенными останутся все наши надежды на воскресение России, если мы будем оставаться все такими же, какими, по праведному суду Божию, мы потеряли ее.., ибо это мы сами, а не кто-либо другой, в первую очередь виновны в гибели нашей Родины.

И теперь бессмысленно и неразумно толковать о том, как спасти Россию, если мы сами себя не желаем спасать: если мы нисколько не исправляемся, не изменяемся к лучшему, продолжаем упорно быть вольнодумцами и самолюбцами; если живем как неведущие Бога, в нравственной нечистоте и распутстве, отказываемся от своего православного русского имени, думая лишь об устройстве своего земного благополучия, земной карьеры; если страдая властолюбием, нелепым чванством и гордынею, понуждающими нас враждовать друг с другом по самому ничтожному поводу, мы не только не хотим по-братски, с любовью помогать и уступать друг другу, но клевеща и злобствуя, "друг друга угрызаем и снедаем", по выражению Апостола (Гал. 5:15)'. ('Голос вечности' СПб, 2002г., с. 259).

Господи, спаси и помилуй нас, грешных!

Константин Душенов

  *   *   *