Русь Православная

номер 77-78 за ноябрь-декабрь 2003 г.

Апостасия на марше

А. ЗОРИН

НЕПРИКАСАЕМЫЙ
Содомские увлечения нижегородского протоиерея Валентина Сазанова
и земные мытарства несчастной матери

Протоиерей Валентин Сазанов не такой, каких много. Это весьма известный и влиятельный священнослужитель нашей епархии. Достаточно сказать, что он является настоятелем крупнейшего в Нижнем Новгороде православного собора во имя святого благоверного князя Александра Невского, куда был выдвинут еще покойным митрополитом Николаем (Кутеповым) из священников Спасо-Преображенского Староярмарочного кафедрального собора. Отец Валентин Сазанов одновременно и глава одноименного братства с развитой торговой сетью и мощной полиграфической базой. Он же - главный редактор газеты братства 'Православное  слово', а до недавнего времени и 'Епархиальных ведомостей'. Все тот же протоиерей Валентин Сазанов - руководитель информационных структур Нижегородской епархии, не считая членства в различных комиссиях Епархиального управления! Под его началом еще и Катехизаторские курсы, иконописная мастерская, крупная библиотека и воскресная школа.

Вот к такому солидному и авторитетному священнослужителю попал с десяток лет назад 9-летний Саша Селиванов*), став вскоре, по мнению всех, 'любимчиком' протоиерея.

Глядя на это, не могла нарадоваться за сына Нина Ивановна, мать мальчика! А как не радоваться?!.. Не болтается где попало! Не водится с дурными компаниями! Не нюхает, не колется, не ворует! Мать знает, что сын в храме, среди святынь, под присмотром, притом сыт! Да и вообще, разве может нести какие-либо угрозы православный храм, давший России нескончаемое множество истовых защитников Веры и Отечества, воспитавший и сплотивший нацию?!..

Что касается о. Валентина, то авторитет его был непререкаем. Счастливая мать обожала и превозносила протоиерея, уверенная в том, что  сын попал в добрые, заботливые и надежные отеческие руки. Она и думать не могла, что именно оттуда способна исходить какая-то опасность для ее ребенка и семьи. Тем более что протоиерей стал похваливать мальчика, отмечать его подарками, брать с собой в паломнические поездки и православный лагерь, сделал алтарником собора. Все это лишь укрепляло уверенность матери в безоблачной судьбе сына и служило поводом для все новых и новых радостей.

А начиналось все просто. Однажды Нина Ивановна зашла с сыном в церковную лавку. Продавщица оказалась разговорчивой. Скоро выяснилось, что мать с мальчиком в храм не ходят и не воцерковлены. Но это поправимо, и все можно устроить. Затем последовала встреча и знакомство с протоиереем Валентином Сазановым, настоятелем Александро-Невского собора на Стрелке. Это была весна 1991 года. В первую же встречу  протоиерей подарил Саше 'Детскую библию'. А тут как раз закончился учебный год, и юный второклассник укатил в деревню, как-то подзабыв и про храм, и про настоятеля. Но о. Валентин напомнил о себе сам. Через ту же продавщицу церковной лавки он поинтересовался, куда делась женщина с красивым мальчиком  и почему они не приходят?

*

Новая встреча с протоиереем Сазановым состоялась в конце лета, перед началом учебного года, и с этого времени постепенно переросла в постоянное и тесное общение.

Надо сказать, что собор только оживал. Службы начались и шли в маленьком приделе преподобного Макария Желтоводского и Унженского наверху. Прихожан было с десяток. Из детей - только Саша да сын певчей с клироса. Потом, при активном участии о. Вячеслава Сеничева, в прошлом строителя, прекрасного организатора, 'хозяйство' собора стало разрастаться. Увеличилось и количество прихожан. Затеяли создание воскресной школы. Для летнего отдыха был приобретен дом в деревне Бледны, Городецкого района области, с которого возник детский православный лагерь церковной общины.

Все это время Саша был рядом с протоиереем. Причем на таком положении, что чувствовал себя хозяином в его кабинете и делал там все , что хотел: брал книги, разглядывал вещи, садился за стол настоятеля. Последний зачастую брал его на колени и мальчик, не теряя времени даром, расчесывал седеющую бороду о.Валентина. Окружающие умилялись такой идиллии. А мать воспринимала происходящее  как утоление протоиереем нерастраченной любви за неимением собственной семьи. По существу, он стал как бы 'вторым отцом' для ребенка, по поводу чего настоящий отец как-то, полушутя, предложил: 'Отец Валентин, давай мы у тебя поставим раскладушку, и живите вместе!'.

Положение любимчика прочно закрепилось за Сашей, нередко вызывая упреки и зависть со стороны других ребят. Дождем сыпались подарки. Казалось о. Валентин ни на секунду не забывал о своем питомце. Даже из дальних поездок он что-то вез своему любимцу. Например, иконки и пальмовую ветвь из Иерусалима, книги, марки, маечку. К первой Библии добавилась другая, для детей среднего возраста.Еще раньше мальчику были подарены картины  о.Вячеслава Сеничева.

При переезде на новую квартиру о. Валентин подарил Саше журналы 'Америка', запрещенные в советское время. Их тогда тайно выписывала мать протоиерея. Последним подарком стал дорогой 3-томник Толковой Библии, который очень смутил Нину Ивановну. Она возразила о.Валентину, что, мол, слишком дорогой подарок, на что он весело ответил: 'Бесплатно ничего не бывает, кроме сыра в мышеловке', - и засмеялся.

К этому времени протоиерей стал захаживать в дом Селивановых. Первый его визит состоялся сразу же после совместной поездки в 1994-ом году с 12- летним Сашей в детский лагерь деревни Бледны. Очень часто они оставались вдвоем одни. Это было и в доме Селивановых, и в доме причта, что рядом с собором, и в деревне, и на теплоходе, где о.Валентин и мальчик жили в одной каюте.

Эта единственная поездка,  охватывавшая Санкт-Петербург, Петрозаводск, Валаам и Кириллов-Белозерский монастырь, состоялась в один из летних сезонов и запомнилась Нине Ивановне несколькими фактами. Во-первых, о.Валентин постоянно ходил в цивильной одежде, и лишь раз где-то, нехотя, надел подрясник. Во-вторых, представлял Нину Ивановну как жену, а всех вместе - своей семьей: кроме Саши была его младшая сестра с подругой.

В-третьих, что до обиды поразило Селиванову, - это то, что, находясь два дня в Петербурге, о. Валентин проигнорировал Александро-Невскую Лавру, более того, наотрез отказался туда идти, отговорившись тем, что был в ней раньше, и в довершение всего предпочел православным святыням и мощам святаго князя - Эрмитаж и другие 'достопримечательности' северной столицы. В-четвертых, протоиерей нигде ни разу не подавал никаких записок. Он и вообще был не любитель говорить на духовные темы, давать духовные  наставления, что вызывало постоянное недоумение Селивановой.

*

С некоторых пор она стала замечать, что сын возвращается из собора какой-то не такой: очень усталый, подавленный, буквально изможденный, с синюшными губами и темными кругами под глазами.

Таким она однажды обнаружила Сашу в доме причта при очень странных обстоятельствах. Нина Ивановна как всегда приехала на Стрелку с сыном. Побывала с ним на службе в соборе, затем на трапезе, и вдруг Саша исчез, хотя должен был заниматься в воскресной школе. Одежда - на месте, а ребенка нигде нет! Мать безуспешно попыталась найти его сама. Когда это не удалось, подняла шум в доме причта, где все бросились искать мальчика! В это время перед ней, как из- под земли выросши, предстал о. Валентин со словами: 'Кого потеряла?  Что ищешь?' Он тут же успокоил Нину Ивановну, сказав, что Саша у него в келии отдыхает, и предложил пройти вниз, убедится.

В подвальчике дома притча протоиерей подошел к одной из дверей и открыл ее. В нос ударил какой то противный запах, похожий на тот, что был в каюте о. Валентина и Саши на теплоходе. В тесной узкой комнатке с маленьким окошечком она увидела сына, крепко спящим на кровати настоятеля. Вид его был очень усталый и изможденный. Поймав взгляд матери, о.Валентин понимающе сказал с нотками сочувствия в голосе, что Саша устает, так как приходится много работать - по две службы в день - и он разрешает мальчику отдыхать в его келье.

Вся эта жизнь, длившаяся из года в год, как то неожиданно оборвалась: сын бросил собор, перестал видеться с протоиереем. Его подавленное состояние переросло в постоянное. Саша стал замкнут, раздражителен, потерял ко всему интерес. Нина Ивановна, не находя этому объяснения, винила сына за то, что он не стал ходить в храм, порвал с о.Валентином. Саша упорно отмалчивался. Причем состояние его заметно ухудшалось: появились судороги, нарушилась речь - налицо были симптомы серьезного заболевания. Иногда доходило до того, что Саша говорил: 'Мама, я умираю!' Медлить было нельзя. Нина Ивановна решила везти больного сына в Оптину пустынь, в действующий монастырь, знаменитый духовный центр России, где было много святынь. 

*

Был апрель 2002 года. И вот там-то произошло совершенно неожидаемое, что повергло бедную мать в шок: после исповеди иеромонах отказал Саше в причастии! Изумленная и возмущенная, она в отчаянии бросилась к мощам преподобного Амвросия: 'Батюшка, помоги!'. Как специально появился игумен монастыря Леонид. Нина Ивановна ринулась к нему: 'Батюшка, я привезла больного сына, а его не хотят причащать!' Игумен остановился, спросил, где сын, и, сказав, что сам разберется, ушел с Сашей. Через некоторое время он вернулся и строго произнес: 'За это лишают сана!' После чего добавил, что причащаться впредь сыну можно будет только после благословения правящего архиерея, к которому и следует обратиться!

Не сразу до несчастной матери дошел смысл этих слов и всего случившегося. Как после страшного сна она с трудом начинала вспоминать недавнее прошлое. Такое спокойное и безмятежное. Пронзительная боль сверлила сознание, и прежде благообразный протоиерей Валентин Сазанов, которого она так почитала и превозносила, предстал перед глазами прозревшей матери  исчадием ада, последним негодяем во Вселенной, посмевшим надругаться, осквернить, постыдно тешиться с ее ребенком, ее кровинушкой, обманув материнское доверие?!..

Нина Ивановна вспомнила подарки, всегдашние возвращения сына домой на сазановской 'Волге', поездки, застолья: Она вспомнила, как многие священнослужители разных храмов, словно сговорившись, наставляли ее, чтобы Саша перестал ходить в собор и прекратил свое общение с Сазановым. Она вспомнила, как сын тщательно следил за личной гигиеной и лихорадочно отыскивал любую информацию о СПИДе. Вспоминала она и мудрого архимандрита одного из известных монастырей, который, поняв все, сокровенно вразумляя Сашу, сказал ему: 'Я сейчас поцелую тебя так, как тебя никогда не целовал твой духовник!' После этих слов он  взял голову мальчика, поцеловал его в лоб и заплакал.

Она вспомнила, как однажды готовила для протоиерея и сына у себя дома стол, чтобы они в спокойной обстановке утром 7 января отметили Рождество Христово. Для этого семья ушла к родственникам, и когда Нина Ивановна без предупреждения вернулась в квартиру, то застала там протоиерея в одном неглиже, из-за чего он сконфуженно извинился, сказав, что в комнате жарко. А после, убирая кровать сына, она с ужасом обнаружила на чистой простыне следы кала, крови и спермы. И как опять успокоил протоиерей, что у мальчиков в этом возрасте появляется склонность к онанизму, но это пройдет. Она вспомнила и матерей, которые вместе со своими сыновьями спешно покидали собор, не желая потом даже говорить о нем.

*

Но то, что было тайной для матери, не составляло никакого секрета для окружения Саши в соборе, которое прекрасно знало о гомосексуальных увлечениях настоятеля. Сверстники открыто дразнили его 'голубым', а за фаворитство у протоиерея у Саши шло острое соперничество с другим алтарником - Колей Рощиным, доходившее даже до драк в алтаре! Протоиерей в связи с этим спрашивал Нину Ивановну о сыне: 'В кого это он у тебя такой ревнивый?!'

Постепенно из общения с сыном и знакомыми по собору, с помощью случайно обнаруженных бумаг Саши, выяснилось, что вместо лицемерного заявления Сазанова: 'Я всю жизнь оберегал его от этого греха', прожженный содомит долго и последовательно, терпеливо и последовательно готовил ребенка именно к нему. Это было циничное и детально продуманное растление малолетнего с помощью ненавязчивых, как бы случайных бесед на скользкую тему, порнографических журналов и фильмов, с использованием специальных снадобий, из-за которых Саша однажды судорожно выхватил из рук матери стакан с водой 'Вера', вскрикнув при этом: 'Мама, не пей!' Угощавший его Сазанов, сделав удивленный вид, поспешил успокоить мальчика: 'Что ты, что ты!'

После основательной подготовки педофил в рясе воспользовался удобным случаем и попросту изнасиловал беззащитного 12-летнего мальчика, втянув его затем в постоянную и активную половую связь. Например, в деревне Бледны пленник содомской страсти Сазанов, по словам очевидцев, не отпускал от себя ребенка целыми днями. В порыве постыдных чувств извращенец-растлитель предлагал своей юной жертве 'руку и сердце' на всю жизнь, обещая за это объездить с ним весь мир и хвастаясь наличием у себя огромных денег для безоблачной жизни. Он клялся, что больше никого, кроме Саши, не имеет, в то же время готовый при случае переспать и с подвернувшейся женщиной. Протоиерей настойчиво вдалбливал в голову мальчика, что их отношения вполне естественны и нормальны и ничего предосудительного в них якобы нет.

*

Узнав обо всем этом, Нина Ивановна стала действовать. Она пошла со своим горем к наиболее уважаемым священнослужителям, которые ей сочувствовали, бывало, плакали, говорили, что сын не единственная жертва Сазанова, но этим и ограничивались. Контрастом была лишь неизвестная схимница, которую Нина Ивановна случайно встретила в Пучеже. Не обращая никакого внимания на мать, она ласково заговорила с Сашей. А когда та, было, заикнулась о Сазанове, назвав его батюшкой, схимница, гневно возвысив голос, отрезала: 'И ты еще называешь его батюшкой?! Да у него и имени то нет на земле и сан давно снят на Небесах! Как только его земля носит?!'.

Несчастная мать трижды обращалась к настоятелю мужского Благовещенского монастыря архимандриту Кириллу (Покровскому). Первый раз, когда Тамбовский Архиепископ Евгений (Ждан) лишь надзирал за епархией, не являясь Нижегородским архиереем. Архимандрит принял Нину Ивановну приветливо и сочувственно, взял от нее документы и заявление и даже сказал о Сазанове, что 'он, скотина, себе уже нового мальчика нашел!'.

Второй раз бедная мать безрезультатно просидела в приемной архимандрита два часа, так и не попав к нему: настоятель 'был очень занят!'.

Третий раз, в начале этого года, уже при новом Епископе Георгии (Данилове), Нина Ивановна попала к архимандриту только с помощью о. Вячеслава Сеничева, который, переговорив с о.Кириллом по телефону, упросил его принять несчастную мать. Архимандрит вначале извинился, что не смог из-за занятости принять ее в прошлый раз. Он все отлично помнил и сказал, что обстановка изменилась и надо переписать заявление на имя епископа Георгия. После этого вернул опешившей Нине Ивановне все документы и предложил ей самой отнести их на улицу Пискунова, в резиденцию правящего архиерея.Пришлось выполнять.

По указанному адресу у нее все материалы забрали какие-то матушки, после чего Нина Ивановна о них ничего не слышала. Пришлось писать снова. Последнему письму повезло больше других. 7 апреля, в великий праздник Благовещения Пресвятой Богородицы, оно попало в руки Епископа Георгия и спустя несколько месяцев было адресовано им на коллегиальное рассмотрение комиссии Епархиального управления, оказавшись у митрофорного протоиерея Николая Быкова.

Но прошли новые месяцы, а воз и ныне там. Тишина. Затхлое болото круговой поруки не прорывается даже воздушными пузырями. Авось на этот раз удастся свалить сурового архиерея, а уж нового-то:. А там их снова и пушкой не прошибешь! И мало ли что наплела безумная мать!?

Однако мать не безумна, и случившееся не плод ее больного воображения, а факт нашей действительности, как бы ни был он мерзок и непристоен. Есть благополучный содомит в рясе - Сазанов и его покровители.

*

Еще в самом начале знакомства, создавая у Селивановых иллюзию своей безнаказанности, он настойчиво внушал им, что имеет огромные связи во всех сферах власти, прокуратуре и даже в ФСБ. Это как бы подтверждалось частыми появлениями протоиерея на различных представительствах в соседстве с известными в городе и области людьми. Показывая на экран телевизора, где гордо красовался гнусный содомит в рясе, Саша, безнадежно махнув рукой, говорил матери: 'Мама, смотри! Что ты с ним сделаешь?!'

Что касается ответственности, то не зря говорится: сколько веревочке не виться, а конец все равно будет! Занимает другое. Так ли уж неожиданны столь позорные факты тайной жизни 'сиятельного' протоиерея?!

Конечно же, нет. Они абсолютно закономерны и имели множество предпосылок. Их не в состоянии видеть разве что слепой или прельщенный. Предпосылки эти проявлялись и проявляются буквально во всем. Они настолько очевидны, что сам Сазанов даже угодил в одну из публикаций известного всероссийского еженедельника 'Русский Вестник' под обобщающим заголовком 'Отцы', в котором авторитетное русское издание рассказывает о разрушительной деятельности 'жидовствующих' в Русской Церкви.

Неужели православная общественность не найдет на него управу? Нам завещано сражаться с врагами России и гнушаться врагов Божиих! Снимая личину с еще одного содомит, мы выполняем завещанное. И здесь с нами Бог!

Аминь.

А. Зорин 
г. Нижний Новгород.
komlev@sinn.ru

*)Примечание: Имена ребят и матери в материале изменены по этическим соображениям

  *   *   *