Русь Православная

номер 77-78 за ноябрь-декабрь 2003 г.

Трибуна читателя

Вячеслав МАКАРЦЕВ

СОБСТВЕННОСТЬ ЕСТЬ КРАЖА
Современные "богословы" напрасно потешаются
над стремлением русского православного народа к общине,
к общему владению материальными благами.
Закономерный результат такого извращения Слова Божия и заветов Отцов
- принятие новой религии, капитализма,
который, по сути своей, есть высшая стадия богоборческого иудаизма

Мы постоянно, как заклинание, произносим: у глобалистов Запада главный враг ныне - Православие. Но видя пассивность большей части православных в политической сфере жизни общества, впору задаться вопросом: да так ли это на самом деле? Чем угрожает мировой закулисе современное Православие? Может быть православные в основной своей массе поддерживают те политические силы в России, которые пытаются активно противостоять глобалистскому накату США и их союзников? Но этого нет: пропорции голосов, отданных за ту или иную силу, в среде верующих практически те же, что и среди прочих групп населения.


УСТАЛЫЕ ТОЛСТОВЦЫ ВО ГЛАВЕ ПРАВОСЛАВНЫХ

Казалась бы, православные должны особенно четко видеть угрозу, исходящую от 'глобализации по-американски'. Но нет, ничего подобного мы не наблюдаем: заинтересованных разговоров о судьбе нашей страны, русского народа, мира вы среди православных после службы не услышите. Редкие исключения лишь подтверждают правило. Неужели нам абсолютно безразлично, что творится в России, кто находится у власти, как близка та или иная политическая сила к идеалу русского государственного устройству?

Сегодняшняя особенность российской жизни состоит в том, что православные могут избрать ту политическую силу, что им ближе по духу. Поэтому особенно больно наблюдать за тем, как здоровые, полные сил мужчины по-бабьи замолкают, когда заходит речь о политике. Не в монастыре же живем: за нами огромная страна - женщины, дети, предки, которые взирают на нас с небес...

Вокруг раздаются громкие голоса: 'Православие выдохлось, надежда лишь на Ислам, который сегодня активно противостоит глобализации'. В то же время со всех православных амвонов льются вкрадчивые речи: смиритесь, ничего поделать нельзя, жизнь не изменишь, думайте только о своих грехах. И заключают эти поучения, как правило, расхожей фразой: если мы будем думать о себе, о своем совершенстве, то мир сам чудесным образом изменится:

Что-то очень знакомое слышится в этих проповедях... Ба! Вспомнил: непротивление злу... Толстовство это, обычное толстовство, но разодетое в православные одежды! С каких это пор православному безразлично, кто правит в его стране? Что было бы с Россией в великую Смуту XVII века, когда бы верх тогда одержало толстовство: ляхи нами будут править или иудеи - какая разница, ты, самое главное, молись, паши пашню, нравственно совершенствуйся. Слышу усталые голоса толстовцев: тогда православные храмы превращали в католические, а сегодня открываются во множестве православные храмы, Россия возрождается. И невдомек им, что антиправославные силы давно уже перестроили свою стратегию и тактику.

Основной упор последние пятьсот лет князья мира сего делают не на разрушении каменных храмов, чем недавно прославились вышедшие у них из-под повиновения родные им российские голодранцы, а на разрушении храма души и тела посредством насаждения культа сребролюбия. Из этого "корня всех зол" вытекают:

- т.н. 'равноправие полов' по-капиталистически, что ныне выливается в массовые извращения - гомосексуализм и лесбиянство, в сексуальную революцию;

- культ насилия, жестокости, уход посредством игровой индустрии в виртуальную реальность;

- возрождение и культивирование с помощью электронных средств массовой информации языческих богов, то есть поклонение всем порочным страстям человеческим.

Электронные средства массовой информации, кино играют в расхристивании мира особую роль. Сегодняшнее кино - это службы-мистерии различным языческим богам, то есть бесам: Эросу - порнографические, Марсу - боевики, Пану - комедии и т.д. Вы посмотрите, как проходят большинство телепередач: ведущий, выступающий в роли жреца, особое музыкальное сопровождение, ритуальное заклание проигравших в игровых передачах, анатомирование души в ток-шоу типа "Моя семья". И масса телезрителей-язычников. Подавляющее большинство работников телевидения и радио своей ненавистью ко Христу, к христианской нравственности соединяется в мистическое антидуховное существо, имя которому - Лжепророк.

Как и на любой войне, противники Православия и Господа нашего Иисуса Христа используют дезинформацию, производят ложные маневры. Вот и сейчас это бросается в глаза. С одной стороны, в России открывается множество храмов, выпускается большое количество религиозной литературы. Но в то же время натиск антихристианских сил на души человеческие через электронные средства массовой информации вырос в сотни раз. Когда, где это было, чтобы развратители спокойно, без стука могли входить в любой дом, в любую квартиру? И летят с миллионов душ христианских кресты...

"Да они же в основной своей массе невоцерковленные", - слышатся усталые голоса толстовцев. Отвечаю: они все крещеные, а это для сатанистов - главное. А что они невоцерковленные, так это грех пастуха, а не заблудшей овцы: зачем ты берешься пасти так много овец, если не можешь уследить за ними? К чему ты крестишь толпами?

Но даже и воцерковленное стадо не находится в безопасности: злой "корень всех грехов" - сребролюбие - мощно и быстро разрастается в православной среде. Конечно, падение нравственности среди невоцерковленных людей более стремительно, что и создает иллюзию нравственного возрождения верующих. Проиллюстрировать это можно следующим примером: мы находимся в поезде, который начинает медленно двигаться, и вдруг в ту же сторону на бешенной скорости проносится другой поезд - это создает ложное ощущение движения в противоположном направлении.
 

КАПИТАЛИЗМ КАК ВЫСШАЯ СТАДИЯ ИУДАИЗМА

Культ капитала, капитализм, как кричит об этом история, зародился в иудейской среде Голландии, куда, после изгнания из Испании, переселилась основная масса богатых иудеев. Капитализм - это изобретение изощренного ростовщического ума. Рабочая сила для него - это залоговая вещь, за оплату которой он берет определенный процент. Капитализм - это пик, высшая стадия иудаизма. Это же новая религия!

'Обладание - вот смысл жизни, навязываемый человеку капитализмом. Иначе говоря, в условиях капитализма человек живет для того, чтобы есть, а не ест для того, чтобы жить. Бездумное и бездушное потребительство - вот главный императив буржуазного образа жизни, вот альфа и омега всего буржуазного мироустройства. Современный капитализм не может существовать, не разжигая у людей жажды обладания, не формируя потребителей по убеждению.

Люди вовлекаются в потребительскую гонку, в которой нет финиша и, следовательно, невозможна победа. Какую бы совершенную вещь ты ни купил, придя в магазин на следующий день, обнаруживаешь еще более совершенную. Счастье, которое, казалось бы, уже достигнуто, вновь от тебя ускользнуло. Включив вечером телевизор, ты узнаешь, как много еще существует вещей, без которых твоя жизнь ничтожна и темна. 'Дирол' без сахара! 'Орбит' с ксилитом! Еще больше мяты, еще больше свежести! Электролюкс - сделано с умом! Идеальная техника существует! И так далее, и тому подобное.

Десятки, сотни раз в течение дня, бесцеремонно врываясь в любую передачу, реклама возбуждает в нас потребительские вожделения. Человек засыпает с мыслью о том, что он чего-то не купил, и пробуждается, думая о том, как бы ему найти средства на новую покупку. Потребительство - истинная религия капитализма. Она вытесняет все те явления общественной жизни, которые традиционно считаются религией. Супермаркеты - вот храмы этой новой религии. Шопинг - вот ее ритуал, ее месса. Люди толпами идут в эти новые храмы не только для того, чтобы что-то купить. Нет, их подлинная (хотя и неосознаваемая) цель иная - приобщиться к зримому образу счастья, вкусить блаженства грядущего обладания' (Рудольф Лившиц).

Но для православных всегда была альтернатива этой религии. Путь для православных указан апостольской общиной, где все было общее и никто ничего из своего не называл своим. Иоанн Златоуст, призывая христиан последовать примеру Апостолов и объединить имущества, поучал так: '"Народу же веровавшему бе сердце и душа едина". Видишь ли, как - вместе с благодатию Божию они отличались и своими добродетелями? Должно примечать, что вместе с благодатию Божию они проявляли и свои добродетели, как и Петр сказал: "сребра и злата несть у мене" (Деян 3:6). Впрочем, что сказал выше, в словах "бяху вкупе" (Деян 2:44), то же самое выражает и здесь словами: "народу же веровавшему бе сердце и душа едина".

Он говорит об их добродетели, так как намеревается приступить к повествованию о Сапфире и Анании, желая показать их преступление. Но скажи мне: любовь ли родила нестяжание, или нестяжание - любовь? Мне кажется любовь - нестяжание, которое укрепляло её ещё более. Послушай же, что говорит писатель: у всех бе сердце и душа едина. "Ни един же что от имений своих глаголаше свое бытии, но бяху им вся обща" (ст. 32)".

Благодать была на всех, потому что благодать - в том, что никто не был беден, то есть, от великого усердия дающих никто не был в бедности. Не часть одну они давали, а другую оставляли у себя; но отдавая все, не считали что-либо за свое. Они изгнали из среды себя неравенство и жили в большом изобилии; притом делали это с великою честию. Так, они в руки апостолов не с надменностью отдавали, но приносили к ногам их и предоставляли им быть распорядителями и делали их господами, так что издержки делались уже из общего имения, а не как из своего. Это предохраняло их от тщеславия.

Если бы так было и теперь, то мы жили бы с большею приятностию - и богатые и бедные. Как бедным, так и богатым было бы приятно. И, если угодно, мы изобразим это, по крайней мере, словом, если не хотите показать делом, и от того уже получим удовольствие. Правда, это весьма ясно и из того, что было тогда, так как продающие не делались бедными, но и бедных делали богатыми.

Но изобразим теперь это словом: пусть все продадут все, что имеют, и принесут на средину, - только словом говорю: никто не смущайся, ни богатый, ни бедный. Сколько, думаете, было бы собрано золота? Я полагаю, - с точностью сказать нельзя, - что если бы все мужчины и все женщины принесли сюда свои деньги, если бы отдали и поля, и имения, и жилища, то, вероятно, собралась бы тысяча тысяч литров золота или лучше сказать даже два или три раза столько.

А велико ли число бедных? При общем их содержании и за общим столом, конечно, не потребовалось бы больших издержек. Что же, скажут, мы будем делать, когда истратим свои средства? Ужели ты думаешь, что можно когда-нибудь дойти до этого состояния? Не в тысячи ли раз больше была бы благодать Божия? Не сделали ли бы мы землю небом? Если между малым числом первохристиан это совершалось с такою славою, и никто из них не жаловался на бедность, - то не тем ли более в нынешнем нашем множестве?

А чтобы видеть, что разделение сопряжено с убытками и производит бедность, представим себе дом, в котором десять человек детей, жена и муж: она, положим, прядёт пряжу, а он получает доходы отвне. Скажи мне, когда больше издержат они, вместе ли питаясь и живя в одном доме, или разделившись? Очевидно, что разделившись; если десятеро детей захотят разделиться, то понадобится десять домов, десять трапез, десять слуг и постольку же прочих принадлежностей. И там, где много рабов, не для того ли все они имеют общий стол, чтобы меньше было издержек?

Разделение всегда производит убыток, а единомыслие и согласие - прибыль. Так живут теперь в монастырях, как жили некогда верные. И умер ли кто с голода? Напротив, кто не был удовлетворён с большим изобилием? А теперь люди боятся этого больше, нежели броситься в неизмеримое и беспредельное море. Но если бы мы сделали опыт, отважились бы на это дело, какая была бы благодать? Если тогда, когда не было верных, кроме лишь трёх или пяти тысяч, когда все по вселенной были врагами веры, когда ниоткуда не ожидали утешения, они столь смело приступили к этому делу, то не тем ли более это возможно теперь, когда, по благодати Божией, везде по вселенной находятся верные?

И остался ли бы тогда кто язычником? Я, по крайней мере, думаю, никто: таким образом, мы всех склонили бы и привлекли бы к себе. Впрочем, если пойдём этим путём, то, уповаю на Бога, будет и это. Только послушайтесь меня, и устроим дела таким порядком; и если Бог продлит жизнь, то, я уверен, мы скоро будем вести такой образ жизни'.
 

ВОПРОСЫ, ВОПРОСЫ:

Слова Златоуста просто-таки потрясают глубиной социалистического духа! Святитель учит, что любовь породила нестяжание, а нестяжание еще больше ее укрепляло. Насколько же в нас оскудела любовь, если мы, созданную промыслом Божиим, громадную социалистическую общину СССР позволили разрушить, разворовать горстке служителей новой религии, ведущим народ на поклонение идолу капитала, т.е. бесу сребролюбия?

Чем мы можем ныне привлечь к Православию язычников, мусульман, атеистов? Посмотрите, как учит Иоанн Златоуст: "И остался бы тогда кто язычником?". То есть в общине, в общем владении он видел средство обращения язычников к Богу. В этом, по его мнению, и заключается проповедь Православия среди всех народов: "Таким образом мы всех склонили бы и привлекли бы к себе".

А наши новоявленные "богословы" потешаются над стремлением русского православного народа к общине, к общему владению материальными благами: захотели-де рай устроить на земле, безбожники! Это что, выходит, и Иоанн Златоуст безбожник, если он призывал таким путем устроить жизнь и воскликнул: "Не сделали ли бы мы землю небом?", то есть не построили бы рай на земле? Вы, господа "богословы", при такой аргументации спорите не с коммунистами, вы нападаете на проповедников Общины - святых Апостолов, Василия Великого, Иоанна Златоуста. Потому-то вы как огня боитесь комментировать эти цитаты. И как закономерный результат - принятие новой религии, капитализма, который есть конечный пункт иудаизма. Произошло небывалое извращение учения Господа, Православия. В связи с этим хочу обратиться к разработчикам Основ социальной концепции Русской Православной Церкви.

У меня есть вопрос к вам по разделу vii, где речь идет об отношении к собственности. В пункте 3 этого раздела записано: "Церковь признает существование многообразных форм собственности. Государственная, общественная, частная и смещанные формы собственности в разных странах получили различное укоренение в ходе исторического развития. Церковь не отдает предпочтения ни одной из этих форм".

Вопрос мой таков: каким образом можно соотнести это положение со следующими элементами церковного вероучения:

1. Господь и Бог наш Иисус Христос человеку, вопросившему Его о том, что делать, чтобы наследовать жизнь вечную, ответил: "Еще одного не достает тебе: все, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах, и приходи, следуй за Мною". В данном случае Господь определил отношение к частной собственности как однозначно отрицательное. Более того, без отказа от собственности Господь не допускает спасения: "Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в царство Божие".

В другом Евангелии Господь говорит о необходимости отвергнуть собственность так: "Если хочешь быть совершенным..." То есть совершенным христианину быть при наличии частной собственности нельзя. Об этом четко заявляли и столпы Православия. В частности, Василий Великий учил: "Собственность есть кража".

У Иоанна Златоуста тоже имеются пространные поучения на этот счет: "Скажи мне, откуда ты приобрёл богатство? От кого ты получил его? От деда, - скажешь ты, - от отца. Но можешь ли ты, восходя через длинный ряд поколений, доказать таким образом, что имущество это законно приобретено? Никак не можешь этого сделать.

Напротив, начало и корень его непременно должны скрываться в какой-нибудь несправедливости. Почему? Потому, что сначала Бог не сотворил одного богатым, а другого бедным и, приведши людей, не показал одному пути ко многим золотым сокровищам, а другому идти этим путём воспретил, но всем предоставил для возделывания одну и ту же землю. Каким же образом, в таком случае, ты владеешь столькими-то и столькими-то участками, а ближайший не имеет ни клочка земли, если земля составляет общее достояние?

Скажешь - мне отец передал. А он от кого получил? Тоже от предков. Но постоянно восходя выше, непременно нужно найти начало: Положим: ты не виноват в том, что отец твой награбил; правда, ты владеешь тем, что приобретено посредством грабительства, однако сам ты не грабил: Что же из этого? Ужели богатство есть благо? Нисколько. Но оно и не зло, скажешь ты: Но разве это не зло, что один владеет тем, что принадлежит Господу, и что один пользуется общим достоянием? Не Божия ли земля и всё, что на ней есть?

Что принадлежит Богу, то принадлежит всем сообща. Разве мы не видим такого устройства в больших домах? Именно всем поровну выдаётся определённое количество хлеба, потому что исходит из житниц домохозяина; дом господский открыт для всех. И всё царское принадлежит всем: города, площади, улицы принадлежат всем; мы в равной мере пользуемся ими.

Посмотри на строительство Божие: он сотворил некоторые предметы общими для всех, чтобы хоть таким образом пристыдить человеческий род. Таковы воздух, солнце, вода, небо, море, свет, звёзды; он уделил их всем равномерно, как будто братьям. Для всех он создал одинаковые глаза, одинаковое тело, одинаковую душу; всем дал одинаковое устройство, всех из земли, от одного человека произвёл; всем предоставил один и тот же дом.

Но всё это нисколько не послужило к нашему обращению. И другое сделал он общим: бани, города, площади, улицы и заметь, что касательно того, что принадлежит всем, не бывает ни малейшей распри, но всё совершается мирно. Если же кто-нибудь покушается отнять что-нибудь и обратить в свою собственность, то происходит распря, как будто вследствие того, что сама природа негодует на то, что в то время, когда Бог отовсюду собирает нас, мы с особенным усердием стараемся разъединиться между собою, отделиться друг от друга, образуя частное владение, и говорить эти холодные слова: это твоё, а это моё. Тогда возникают споры и огорчения.

А где нет ничего подобного, там ни споры, ни распри не возникают. Следовательно, для нас предназначено скорее общее, чем частное владение вещами. Между тем для того Бог и дал нам первое в общее употребление, чтобы мы научились из этого, что и последние должны быть общими':

Здесь совершенно очевидно, что Иоанн Златоуст отдает предпочтение общему владению вещами. Но, заметите вы, Златоуст - это не вся Церковь. Совершенно справедливо, поэтому переходим ко второму моменту.

2. Известно, что когда-то Церковь вмещалась в общину Апостолов. И здесь мнение Церкви по тому или иному вопросу выяснить значительно проще. Посмотрим, какому виду собственности с первых дней своего существования Церковь однозначно отдала предпочтение: "Все же верующие были вместе и имели все общее. И продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого" - свидетельствует Священное Писание. И в другом месте: "У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее".

Известно, что за попытку Анании и Сапфиры наряду с общей собственностью иметь и личную, они были преданы смерти. Конечно, они солгали Богу - в этом их главное преступление, но на такую ложь их подтолкнуло именно жажда собственности, как говорит Иоанн Кассиан Римлянин. Они пытались скрыть, что не все передали общине. Почему? Да потому, что в первохристианские времена имеющий собственность не имел права быть членом общины христиан, т. е. Церкви. Он мог быть лишь оглашенным, но для вступления в Церковь верных непременным условием был отказ от частной собственности. Совершенно очевидно, что Церковь с первых дней своего существования безоговорочно отдала предпочтение общей собственности, крайне отрицательно относясь к частной.

3. Пытаясь затушевать это, вы, авторы Основ, через ряд абзацев пишите: "В истории христианства объединение имущества и отказ от личных собственнических устремлений были характерны для многих общин. Такой характер имущественных отношений способствовал укреплению духовного единства верующих и во многих случаях был экономически эффективным...". Но это же находится в явном противоречии с учением Господа, который, призывая к отказу от собственности, говорил не об "укреплении духовного единства верующих" и "экономической целесообразности", а о "сокровище на небесах", о том, что "если хочешь быть совершенным", то оставь все материальные блага. Последнее указует на то, что совершенства, восхождения к Богу невозможно достичь без отказа от частной собственности. А общее владение вещами, как показывает пример Апостольской общины, - необходимое условие не просто "духовного единства верующих", а "одного сердца и одной души", того, без чего не может быть Невесты Христа, то есть Церкви. Общее владение вещами, которое является следствием отказа от собственности, является дорогой к "сокровищу на небесах", к совершенству. Отказ от общей собственности - отказ от "сокровища на небесах", от совершенства.
 

ВЫВОДЫ

Поэтому вполне очевидно, что положения раздела VII Основ социальной концепции Русской Православной Церкви находятся в вопиющем противоречии с учением Господа, Церкви, святых отцов. Конечно, прибегнув к схоластике, прикрывшись икономией, можно выкрутиться из этого положения. Но есть еще Суд Божий, на котором такие трюки не пройдут. Обращаюсь к разработчикам Основ: разве сформулированное вами "учение" не загородит людям вход в Царство Божие?

Мир сегодня находится в страшном смятении: вбомблены в каменный век Югославия, Афганистан, Ирак. Не прекращается насилие в Палестине. Стремительно увеличивающаяся пропасть между богатыми и бедными странами. Миллиарды людей страдают от голода, холода, болезней. Сатанинская поступь Америки уже всем очевидна. А православные дремлют, пускаются в толстовские рассуждения. Лишь Ислам пытается противостоять натиску глобализма. Противится злу силой. Но это замкнутый круг: насилие - ответное насилие и так до полного взаимоуничтожения.

Выход виден только в Православии, в учении Иисуса Христа, в деяниях Святых Апостолов, в православном социализме - в общине, общем владении материальными благами, что есть добро, самая сердцевина нравственности, порождение любви. Нам надо увидеть и поддержать ту силу, что стремиться на практике реализовать величайший проект Иисуса Христа. Когда же мы начнем исполнять Писание: "Побеждай зло добром"?

 

Вячеслав Макарцев

г. Саров

  *   *   *