Русь Православная

номер 67-68 за январь-февраль 2003 г.

Не могу молчать!

В. А. ЗЕЛЕНЕВСКИЙ

КРИВЕ-КРИВЕЙТЕ В СОБСТВЕННОМ СОКУ
О некоторых заблуждениях современных православных историков

Господи, благослови!

Уважаемая и дорогая 'Русь Православная', братия и сестры!
Помогай вам Бог в добром деле, которое вы начали, рассказывая людям о праведной жизни и подвигах великих наших подвижников - благоверного Царя Иоанна Васильевича Грозного и св. мученика Григория Распутина-Нового. Решился и я, грешный, попробовать внести свою посильную лепту в эту важную тему.
В жизненном подвиге обоих угодников Божиих значительное место занимала борьба с ересью жидовствующих и еврейским засильем в России. Сегодня, однако, целый ряд псевдоправославных авторов пытается как можно больше запутать этот вопрос, намеренно смешивая и подменяя такие понятия как 'иудаизм', 'талмудизм', 'жидовство' и т.п.

В.А.Зеленевский.
г. Минск.


ОПАСНОСТЬ ДУХОВНОЙ ПОДМЕНЫ

Среди материалов, опубликованных 'РП' на тему о прославлении Ивана Грозного есть статья Сергея Фомина, историка, составителя ценнейшего сборника 'Россия перед Вторым Пришествием'. Сборник очень нужный, поскольку там собраны свидетельства многих православных святых. Но есть у этого труда и некоторые недостатки.

Так, С. Фомин счел возможным поместить в сборник не просто сомнительные, а прямо кощунственные статьи некоего В. Карпеца. Числится сей Карпец и среди тех, кого составители в преамбуле благодарят 'за предоставление для публикации ряда ценных материалов'. Другой небезызвестный путаник - 'геополитик и конспиролог' Дугин, человек совершенно неправославный - представлен в сборнике почему-то как 'религиовед'.

Одним из главных результатов такого подбора авторов становится весьма опасная подмена ключевых духовных понятий. И Дугин, и Карпец настойчиво именуют современный талмудизм 'иудаизмом' (или 'иудейством'), разумея под ним религию Ветхого Завета. То есть повторяют давно разоблаченную ложь, особенно широко использовавшуюся в XIX веке нашими отечественными масонами из 'Библейских Обществ'.

На самом деле, с христианской точки зрения никакого 'иудаизма' или 'иудейства' в виде вероисповедания никогда в природе не существовало. Ибо до земного воплощения Христа была только одна данная Господом вера -Закон Моисея или, как ее называют некоторые из Святых Отцов, 'ветхозаветное Христианство'. Наряду с этой богооткровенной религией существовал и еврейский сатанизм, в виде 'предания' или каббалы, носителями которого выступали, в основном, представители секты фарисеев.

После же земного воплощения Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа богооткровенная, спасительная религия Нового Завета оформилась в виде Христианства. А фарисейский сатанизм - в виде различных каббалистических учений и талмудизма, но никак не 'иудаизма' или 'иудейства'.

В одной из разновидностей древнего еврейского сатанизма пребывал до своего чудесного обращения святой первоверховный апостол Павел. 'Обрезан осмодневно, - говорит он о себе, - от рода Израилева, колена Вениаминова, евреин от еврей, по закону Фарисей:'(Филипп. 3, 5-6). Именно это свое 'фарисейство' он и называет 'жидовством': 'Слышасте бо мое житие иногда в жидовстве: И преспевах в жидовстве паче многих сверстник моих: излиха ревнитель сый отеческих моих преданий'(Гал. 1, 13 - 14)

Это 'предание' ('передание' или 'принятие переданного'), которое едва не увлекло в погибель апостола Павла, и есть каббала. А 'жидовство' - если строго следовать его мысли - суть ничто иное, как религия каббалистического сатанизма.

Но на современный русский язык сей библейский термин переведен почему-то неточно, как 'иудейство'. Причем явно в смысле религии Закона, данного Богом Моисею - т.е. вероисповедания избранного Богом народа. Первыми в России такую духовную подмену совершили масоны из 'библейских обществ', переводившие Септуагинту с церковно-славянского на современный русский язык. И сделали это преднамеренно. Цели их более чем прозрачны. Важнейшая - убедить общественное мнение в том, что современные талмудисты будто бы являются историческими преемниками ветхозаветных пророков и самого Моисея, законными носителями богоданного 'иудаизма'-'иудейства'.

Но в таком случае Тот, кого распяли исповедовавшие Савлово жидовство сатанисты-фарисеи, не обличал бы их как ':глаголющихся быти Иудей, и не суть, но сомнище сатанино'(Апок. 2, 9); не назвал бы их: 'змеи, порождения ехиднины!'(Мф. 23, 33), не обличал бы: 'вы отца вашего диавола есте: яко лож есть и отец лжи'(Ин. 8, 44):

Итак, 'жидовство', согласно прямому смыслу Священного Писания, является тем сатанизмом, который богоизбранный еврейский народ перенял ('обогатив' его, разумеется, своими национальными особенностями) у окружавших их языческих народов.

То, что обычаи и нравы, верования и ритуалы соседних с евреями народов была в глазах Господа в высшей степени омерзительной - бесспорно. В противном случае Бог, будучи поистине Всеблагим и Всемилостивым, не предписывал бы строго-настрого Своему народу: 'И рече Господь к Моисею: вы преходите Иордан в землю Ханааню, и погубите вся живущия на земли от лица вашего, и разрушите стражбы их, и вся идолы излиянныя их сокрушите я, и вся капища их разрушите: И погубите вся живущия на земли и вселитеся в ню'(Числа 33, 51 - 53).

Как глубоко было нравственно-религиозное падение этих народов, ясно из Священного Писания и трудов древних историков: это и сжигание детей в идольских капищах, и ритуальные извращения: скотоложество и мужеложество, и всевозможные виды чародейства, и вообще все, до чего могла только додуматься растленная плоть под диктовку бесов. Насколько все это было опасно для Божиего народа и омерзительно в глазах Господних, ясно уже из того, что в случае неисполнения Его повеления 'погубить всех', Он грозит евреям обратить на их головы все то, что было уготовано Им для тех нечестивцев: 'Аще же не погубите живущих на земли от лица вашего: И будет якоже умыслих сотворити онем, то сотворю вам'(Числа 33, 55 - 56).

Сии грозные обетования Божии и по сию пору тяготеют над приверженцами талмудического жидовства.

 

'ТРОЯНО-НОРДИЧЕСКО-МЕРОВИНГСКАЯ' ГАЛИМАТЬЯ

Путаница в этом вопросе весьма опасна, она порой сбивает с толку даже вполне благонамеренных людей. Вот и во втором томе сборника 'Россия пред Вторым Пришествием' С.Фомин поместил рассуждения В.Розанова о том, что кровавые человеческие жертвоприношения еврейских сатанистов имеют основание в богодухновенном Ветхом Завете. Говорит Розанов об этом как бы намеком, но, тем не менее, вполне определенно: 'бог, коему поклоняется иудаизм, разве не имеет некоторого положительного отношения к крови человеческой?' И далее пишет: 'я нашел в самой Библии слова о вкушении крови священниками Израилевыми. Они были сказаны Моисеем...', и далее приводит цитату из Книги Левит (Гл. 10, 16-8).

Вот это место: 'И козла, иже греха ради, взыскуя взыска Моисей: и сей сожжен бяше, и разгневася Моисей на Елеазара и Ифамара, сыны Аарони оставшияся, глаголя: Почто не снесте на месте святе иже греха ради; яко святая святых суть, сие даде вам ясти: да отимете грех сонма, и помолитеся о них пред Господем. Не внесеся бо от крове его в святое: пред лицем внутрь да ясте е на месте святе:'.

По Розанову получается, что левиты 'должны были есть ее (кровь) на святом месте, как повелено Богом:' Но в подлиннике (церковно-славянской Септуагинте) речь идет не о крови, а о жертвенном мясе животных, которое никак не может быть без некоторых остатков запеченной крови. К тому же 'е', которое согласно Розанову означает 'ее, кровь', в Септуагинте является 'хвостатым' или 'якорным', что согласно 'Церковнославянской Грамоте' ('Церковнославянская Грамота'. Санкт-Петербург. 1998. Стр. 148) означает не что иное, как 'множественное число', т.е. мясо жертвенных животных вместе с некоторыми остатками запеченной крови, которых не может не быть на любом мясе.

Пытаясь провести ошибочную мысль о тождественности современного 'иудаизма' с богооткровенной религией Ветхого Завета, Розанов пишет: 'Евреи (современные - В.З.) очень хорошо знают, что в одном ритуале (при обрезании младенца) служебное лицо синагоги высасывает ртом некоторое количество младенческой крови, взяв в рот предварительно вина'. Т.е. по-Розанову - и в Ветхозаветные времена и в наше время 'юдаизм', дескать один и тот же. С Розановым понятно, он путаник. Но зачем православный историк Фомин тиражирует подобную несуразность - вот вопрос!

Карпец идет в этом отношении еще дальше. Он прямо утверждает о 'человеческом жертвоприношении, неизбежном во всяком до- и вне-Христовом мире'(Т. 1, с. 467). Показательно, кстати, что эту свою мысль он подкрепляет ссылкой 'авторитет' масона Вяч. Иванова и его труд 'Дионис и прадионисийство'(см. сноску ? 1642 в Т. 1 на с. 557).

Далее Карпец утверждает, что такие 'неизбежные' кровавые жертвы восходят едва ли не к Адаму, со времен которого их тайну хранит некая особая жреческая каста: славян! 'Эти посвященные жрецы, - пишет он, - первоначально, по-видимому, и были собственно славяне или словене. Собственно, от них, вероятно, и получил свое название древний город Словенск, располагавшийся, как считают некоторые авторы, точно на месте нынешнего Новгорода:'(Т. 1, с. 467).

Дальше - больше. Оказывается, языческие жрецы - друиды и волхвы - были служителями Истинного Бога: 'Одним из "богов" славянского дохристианского пантеона был Велес или Волос. Волосы - атрибут солнечного цвета, царя-жреца. В применении к социальной структуре древнего общества словенин есть жрец, служитель Предвечного Слова, тождественный друиду или волхву. Таким образом, славяно-русский язык - это царско-жреческая речь:'(там же, с. 468).

Из сказанного прямо вытекает, что у 'Предвечного Слова' т.е. у Господа нашего Иисуса Христа имелась надобность в неких 'жрецах' для человеческих жертвоприношений. И это не случайная оговорка. Карпец, неоднократно повторяет, что человеческие жертвоприношения существовали в древности якобы в согласии с волей Бога Отца до тех пор, 'пока сама жертва Бога Слова не отменила жертву кровавую, человеческую'(Т. 1, с. 468).

Читаешь такое, и не знаешь, чему больше дивиться: богохульным фантазиям безумного автора или странной наивности составителей сборника, тиражирующих эту галиматью на всю Россию! Уместно задуматься над вопросом: какова же цель этих измышлений о'царско-жреческом роде' славянских волхвов? В писаниях Карпеца, сей мифический род выплывает в династии Меровингов, затем Рюриковичей, Вейдевутовичей, Кобыличей и наконец: Романовых! 'Романовы-Кобыличи, - пишет он.., - несли в себе Рюрикову и Рогволодову: трояно-нордическо-меровингскую: и славяно-литовско-жреческую кровь Криве-Кривейте: солнце и луну, сердце и главу, мужское и женское начала'(Т. 2, с. 587).

 

ЛОГИКА БЕЗУМСТВА

При внимательном прочтении этих статей Карпеца явно просматривается его главная цель - во что бы то ни стало уничижить благоверного Царя Иоанна Васильевича Грозного, изображая его кровавым кощунником, узурпатором трона и т.п. Причем все это со множеством оговорок, ужимок, под прикрытием заумной мистической демагогии. В общем - так, чтобы придать своим измышлением максимально 'наукообразный' и одновременно 'духовный' вид.

Так, например, Карпец утверждает, что убиение св. Царевича Димитрия было ничем иным, как 'искупительной жертвой' за грехи Иоанна IV. А попутно ставит под сомнение и само царское достоинство последних Рбриковичей. 'Святой Царевич Димитрий, - пишет Карпец,- своею мученическою кончиной искупивший грехи отца: нес в себе кровь иную, не царскую: Можно сказать так: святой Царевич Димитрий мог бы стать Царем только при одном условии - если бы сам Грозный царь был грозным Царем'(Т. 2, с. 569).

Софистически развивая эту концепцию, Карпец пишет далее: 'Знаменательно, что приходу Романовых на престол предшествовало жестокое убийство "воренка", сына Марины Мнишек. Опять кровопролитие и опять царское, ведь Марина, как бы ни относиться к ней, была венчана на Царство!. В имяотрицании родовой грех грехом же и попирается:'(Т. 2, с. 592).

Так появляется на свет миф о 'родовом грехе' Русских Царей, преемственно тяготевшим и на династии Романовых. Русские Цари, говорит Карпец, ':приняв на себя имя Рода Романовых,.. стали наследниками всех его благословений и проклятий. Пролитая Царем-Искупителем жертвенная Царская Кровь стала не только преображением кровавой жертвы Криве-Кривейте, но и жертвой за всю кривду всех русских, то есть подданных Руси, всех "царевых людей":'(Т. 2, с. 595).

Каково!? Впрочем, продравшись через нагромождение неудобоваримой псевдодуховной терминологии Карпеца, в его писаниях можно обнаружить своеобразную логику. В соответствии с ней екатеринбургская казнь - вовсе не ритуальное убийство Помазанника Божия, а 'преображение кровавой жертвы Криве-Кривейте'. Да к тому же справедливое возмездие 'за всю кривду всех русских':

Что можно сказать о такой 'исторической концепции'? На ум невольно приходят слова Пушкина: 'Позволительно выходцу не любить ни русских, ни России, ни истории ее, ни славы ее, но не похвально ему за русскую ласку марать грязью священные страницы наших летописей и, не довольствуясь современниками, издеваться над гробами праотцев':

Не пора ли одуматься?

В.А.Зеленевский,
кандидат философских наук

  *   *   *