Русь Православная

номер за сентябрь-октябрь 2002 г.

Плоды апостасии

Павел ТРОИЦКИЙ

CЕРДЦЕ МОЕ, АФОН
На протяжении долгих десятилетий греки, подстрекаемые еретичествующим священноначалием Константинопольского патриархата, усиленно выдавливают русских монахов со Святой Горы

Афон занимает особое место в жизни русского человека. Веками наши предки стремились на Афон, чтобы научиться монашеской жизни или чтобы найти там своё последнее пристанище. Четыре буквы сливаются воедино и образуют особое слово, милое как русскому человеку, так и любому православному. Если бы кто-нибудь решил составить духовную карту мира и по вертикали стал  откладывать духовность, исчисляемую количеством святынь и святых, просиявших в этом месте, то Афон оказался бы одной из самых высоких гор на Земле.


НАЦИОНАЛЬНАЯ РОЗНЬ НА АФОНЕ

Афон - удел Божией Матери, место Её особенного присутствия, Её вертоград. Она не раз являла Своё попечение об этой дивной стране с удивительной историей и особенными законами. Иногда это попечение принимает форму гнева.

Могла ли русская душа не устремиться на Афон? Русский Афон воссиял многими светильниками, свет которых, увы, плохо виден современному русскому человеку. Вспомним хотя бы схимонаха Парфения, настоятеля Благовещенской кельи в Кареи и иеросхимонаха Пантелеймона, настоятеля Крестовоздвиженской кельи близ Каракальского монастыря Вспомним первого председателя братства русских обителей на Афоне иеросхимонаха Кирилла, ревнителя славянского единства и возобновителя Дечанской лавры в Сербии, и сменившего его на этом посту иеросхимонаха Нифонта, прошедшего суровую школу Карули. Вспомним, наконец, дивного старца Силуана, святость которого сегодня общепризнана во всем православном мире. Афон был и остаётся для русского человека идеалом, стремление к которому размечает для нашего народа духовный путь.

Но враг рода человеческого не лишён возможности действовать и на Святой Горе. Так, греческий народ, долгие века боровшийся с турецким игом, освободившись от него с помощью России, поставил, увы, свои национальные выше интересов Вселенского Православия. Долгие годы масоны, проникшие на самый верх и в церковных, и в государственных структурах, старательно разворачивали Грецию на Запад, опасаясь, что взгляд её остановится на северо-востоке.

К сожалению, подобные русофобские настроения захватили и монашество, что привело к такому безобразному явлению, как национальная рознь на Афоне. Надо отметить, что по понятным причинам наши народы очень сильно различаются и в быту, и в культуре. Даже церковное пение, архитектура, убранство храмов сильно различается у нас и у греков, но это естественное различие не может быть поводом к розни.

К сожалению то, что произошло в 19 веке, вышло за границы этих естественных различий, приобрело характер эпидемии. В той или иной мере притеснения испытывали все монахи-негреки. Так, в середине 19 века грузинам пришлось оставить Иверский монастырь. Но труднее всего приходилось в то время все-таки нашим соотечественникам. Русское население Афона росло очень быстро, такая динамика не могла понравиться врагу нашего спасения. Родились легенды о том, что 'русские захватывают Афон', 'присылают под видом монахов солдат' и прочие, подобные им по своей нелепости и злобе.

НЕНУЖНОЕ 'ОСВОБОЖДЕНИЕ'

Афон всю свою христианскую историю был Уделом Божией Матери, спасительным прибежищем для православных людей не только из Греции, но со всех концов земли. И принадлежал Афон не Греции, а Византийской империи. Покровителями Святой Горы были православные императоры, причём в начальный период истории они были ещё и непосредственными управителями афонских обителей. Так было вплоть до царствования Андроника Старшего, точнее - до 1313 года. Тогда этот император отказался от начальствования над Святой Горой и передал её под управление константинопольского патриарха.

Если же говорить о греческом населении Афона, то следует отметить, что коренное население Афона покинуло полуостров еще до 676 года, а впоследствии полуостров населили наряду с греками, славяне, албанцы, грузины. Греки же, подвизавшиеся на Святой Горе, как правило, были выходцами не из Эллады, а из Малой Азии или других регионов. Но в 1913 году, в ходе первой Мировой войны, Афон был захвачен греческими войсками и присоединён к Элладе.

Достаточно привести несколько мест из королевского декрета, выпущенного сразу после аннексии Святой Горы, чтобы понять, что ни греческий монарх, ни его промасоненное правительство не собирались заботиться о духовном состоянии Афона, даже не признавали его значения как важнейшего светоча Вселенского Православия.

Король провозгласил: 'Мы ручаемся за совершенное уважение и ненарушимость прав собственности, религии, личной свободы, жизни, части, семейных отношений и имущества всех жителей занятой нами сей местности, без различия племенного происхождения или религиознаго верования, считая всех безразлично равными между собою как относительно прав, так и обязанностей' (5-й пункт декрета).

Как мы видим, документ переполнен выражениями из арсенала либералов: Святая Гора названа 'сей местностью', где, по мнению освободителей, могут находится лица разных 'религиозных верований' и даже: женщины, потому что без них не может быть и 'семейных отношений', нерушимость которых гарантирует Греция афонцам. При этом для сравнения нелишне будет заметить, что владевшие дотоле Афоном турки строжайше наблюдали, чтобы на Афон не проникали женщины. В 30-х годах ХIХ века, когда Афон был втянут в антитурецкую авантюру, запрет на пребывание женщин был нарушен самими греками: в лесах Святой Горы от ужасов войны скрывались многочисленные жительницы окрестных деревень.

Интересны также 9 и 11 пункты декрета, где говорится, что 'жители селений' (такое наименование придумали 'освободители' для православных монахов) обязаны 'делать в чрезвычайных случаях взнос (в пользу греческих войск) деньгами и вещами, по приказанию командира отряда: Всякое действие и покушение с целью нарушить общественную безопасность сей занятой нами местности, флота и его экипажа, или интересы Эллады, будет судиться по-военному, решительно, в 24 часа, как преступление самого последнего предательства, смертною казнью'. Очевидно, что такое начало жизни в составе Эллады не сулило афонским инокам ничего хорошего.

Это 'освобождение' Афона явилось особенно возмутительным еще и потому, что усилиями России к тому времени уже был подготовлен особый проект будущего устройства Афона. Трудно описать, сколько препятствий пришлось преодолеть, чтобы добиться согласия Западных держав на этот проект. По форме он предлагал кондоминимум, то есть в управлении Афоном на равных должны были участвовать все православные государства. Кроме Эллады 'соправителями Афона' становились Россия, Болгария, Сербия, Черногория, Румыния.

В действительности русские предложения исходили из понимания того, что на Афоне всегда существовала одна власть - Пресвятой Богородицы и потому Святая Гора не может управляться каким бы то ни было отдельно взятым государством. В любом государстве может произойти нечто противоречащее православной вере, может оно и пасть от внутренних и внешних врагов, но трудно предположить, что это может случиться во всех православных странах одновременно - так рассуждали авторы российского проекта. Но его постарались 'не заметить'. Это тут же сказалось на всей жизни Афона: так, уже 12 мая 1913 года русские келиоты, доведенные до отчаяния притеснениями греческих монахов-националистов обратились со специальным посланием к конференции послов в Лондоне.
 

ГРЕЦИЯ ПРОТИВ АФОНА

Как же протекала монашеская жизнь на Афоне под властью Греции? Русский паломник Маевский оставил бесценные свидетельства о жизни русских монастырей того периода. В своей книге 'Афонские рассказы' он пишет: 'новая власть, восприявшая Афон после турок, не принесла славянским инокам Святой горы ничего, кроме скорбей и лишений. Не считаясь ни с какими историческими заветами и многовековыми правами, эта пропитанная материалистическим духом власть в 1923 году отобрала у афонцев все их монастырские 'метохи', т. е. имения вне афонского полуострова, отписанные во время Византии в полную собственность или приобретённые афонцами ещё при владычестве турок'.

Но это не самое страшное. 'Вопреки Севрскому договору от 18 августа 1920 года, подтверждённому Лозанской конференцией 6 августа 1923 года, территориальная (т.е. греческая) власть прекратила выдачу разрешений славянам для приезда на Афон с целью поступления в монашество и несения подвига православно-христианского подвижничества. Мало того: власть эта всячески затруднила и выдачу разрешений на приезд обычных паломников, а выдавая таковые только изредка, весьма ограничила время их пребывания на Святой горе'.

Славянские обители были приговорены к медленному вымиранию. И не только славянские: Планы греческого правительства простирались значительно дальше. Именно тогда министр Папанастасиу разработал проект откровенно антиправославного закона, по которому все святогорские монахи должны были быть собраны в несколько монастырей, где обязаны были оставаться до своей смерти, а на полуостров должен был быть открыт доступ женщинам. Афону готовили судьбу туристического и курортного центра с игорными домами и иными увеселительными заведениями, этакого 'второго Монако'.

Тогда этим планам не суждено было осуществиться. Но богоборческая политика греческих властей все же нанесла Святой Горе огромный ущерб. Чтобы получить представление об упадке Афона под греческим 'покровительством', достаточно сказать, что к 1963 году, когда он праздновал своё тысячелетие, на Святой Горе осталось всего 1560 монахов. И это при том, что под властью турок-мусульман там подвизалось более семи с половиной тысяч носителей ангельского образа! То есть 'православные' правители Греции за 60 лет сумели сократить число афонских иноков в пять раз!

Тёмные силы и сегодня не оставляют своих надежд окончательно сокрушить земной удел Божией Матери. Около трёх лет назад вопрос о допуске на Афон женщин был вновь поднят западными борцами за всевозможные 'свободы'. Тогда у них снова ничего не получилось - на сей раз реакция и монахов, и благочестивого греческого народа была уверенной и быстрой. Но в нынешнем году этот вопрос встал с новой силой.

В журнале зилотов-флоринцев "Святой Агафангел" за май-июнь 2001 года говорится следующее: "Запрос депутата Анны Караману, которая предложила в Европарламенте отменить "аватон" (дословно - помещение, вход в которое запрещён для посторонних лиц. Обозначает запрет для женщин на посещение Афона), потому что он нарушает равенство полов, вызвал широкие споры. "Аватон" является более, чем тысячелетней традицией, уважаемой даже представителями других вероисповеданий. Возобновление споров по этому вопросу показывает бездуховность, нечестивость и отход от христианского идеала высокопоставленных лиц Греции, серость и дерзость тех, кто формирует общественное мнение, и то, что они направляются тёмными силами, обслуживающими новый сионистский порядок, одной из главных целей которого является сокрушение всех твердынь Православия."

Отметим, что "аватон" установлен по прямому Божьему указанию. Начало ему было положено Самой Божией Матерью, которая воспрепятствовала посетить Афон дочери императора. Она услышала от иконы Пресвятой Богородицы голос, запретивший ей посещение Святой Горы. Ещё недавно, кстати, нарушение запрета на посещение женщинами Афона каралось греческими законами лишением свободы от 6 месяцев до 2 лет. Зато теперь, похоже, Греция всерьез готовится войти в 'обновлённую' Европу, и, видимо, согласна оставить за бортом Афон с его многовековым 'ущемлением прав человека'.
 

ЗИЛОТЫ-РЕВНИТЕЛИ

Хорошо было бы, если б сегодня из России раздался сильный и уверенный голос русского православного народа в защиту Афона. Но при нынешнем духовном оскудении рассчитывать на это трудно: Впрочем, современное афонское предание говорит, что древний скит Ксилургу, который греки совсем недавно хотели отобрать у русских монахов, удалось отстоять только благодаря решительной позиции Москвы.

Вообще, русские патриархи даже в самые тяжёлые для них времена не считали Афон чужим и вмешивались, когда считали, что их вмешательство необходимо. Так в 1969 году патриарх Алексий I (Симанский) направил греческому премьеру Георгию Пападопулосу протест по поводу внесений изменений в Устав Святой Горы, которые возлагали на гражданского губернатора Афона, кроме обязанности наблюдения за общественным порядком, дополнительные права наблюдать за соблюдением самого Устава, т.е. фактически контролировать высшую монашескую власть. Что же теперь? Уже который год идут закулисные переговоры о ниспровержении основ жизнеустройства Святой Горы, монахи уже подумывают искать себе другие пристанища, а Россия молчит!

Враг наступает повсюду. Приучает монахов к техническим новшествам, пытается заставить без рассуждения принимать все рецепты из еретичествующего ныне Константинополя. Есть и другие, более тонкие приёмы. Например, потихоньку выжить с Афона неугодных иноков. Эта работа ведётся давно и планомерно. С 1968 по 1986 год двенадцать из двадцати монастырей практически полностью обновили братию. В 1968 году первую жертву чистки - монастырь Ставроникита разгоняли под предлогом безнравственности. В 1992 году был очищен от русских монахов скит Ильи Пророка, принадлежавший РПЦЗ. Русский скит разгоняли уже под тем предлогом, что там не поминают патриарха-вероотступника Варфоломея.

Вскоре Пантелеимонов монастырь опубликовал данные о программе зачистки болгарского, сербского и русского монастырей, которую, к счастью, реализовать не удалось. Провалилась и попытка захватить зилотский монастырь Есфигмен.

Замысел всех этих 'операций' вероотступников прост - выгнать непокорных монахов, избавиться от их протестов против нарушений чистоты Православия, заселить монастыри своими, согласными на всё братствами и дальше уже без препятствий перекраивать жизнь Афона в соответствии с 'духом времени'. При этом двигаться к своей цели еретики предполагают постепенно: сначала убрать одних, потом других, и никто не будет думать, что его очередь следующая:

Первым препятствием на этом гибельном пути стоят зилоты, от которых можно ожидать активного противодействия.

Кто же такие зилоты? Это монахи, доселе отказывающиеся признавать обновленческие и экуменические новации Константинополя. Большинство насельников сегодня Афона поминает новостильного патриарха Варфоломея, зилоты же считают его врагом Православия и подчиняются различным греческим старостильным синодам. Этот раскол уходит своими истоками в достаточно давнее прошлое, к 20-м годам ХХ века - в те времена, когда большинство афонских монахов отделилось от печально известного предателя православия, патриарха-масона Мелетия (Метаксакиса), родоначальника 'православного экуменизма' и 'нового стиля'. Он, кстати, был одновременно и ярким представителем греческого монашеского национализма. Еще будучи архимандритом в Иерусалимской патриархии, Мелетий активно боролся с 'русским вторжением' в святые места Востока.

К сожалению, через некоторое время афонский протест против вероотступничества ослаб, многие монастыри вернулись к обычное русло и вновь стали поминать вселенского патриарха. Но, так или иначе, деление на поминающих и непоминающих сохранилось до сих пор. И хотя официально на Святой Горе есть только один зилотский монастырь - Есфигмен, его позицию поддерживают также множество келиотов и зилотов-отшельников.

Усиление зилотского движения в конце ХХ века связано с деятельностью трёх последних Константинопольских патриархов (язык не поворачивается назвать этих отступников патриархами Вселенскими) - Афинагора, Димитрия и Варфоломея. Когда в 1965 году Афинагор самочинно 'снял' анафему с католической церкви, то многие афонцы перестали его поминать. В 1972 году Афинагор умер. Возникла надежда, что новый патриарх Димитрий отвергнет униатские устремления своего предшественника. Афонский Священный Кинот даже распространил специальное послание, в котором говорил, что со смертью Афинагора для насельников Святой Горы отпали причины, побудившие многих из них не поминать своего епископа.

Но Димитрий продолжил экуменический курс своего предшественника, и семь монастырей отказались возобновить поминовение константинопольского патриарха. А один из монастырей, Есфигмен, и вовсе перешел к поминовению старостильного архиепископа Авксентия. Вселенский патриарх наложил прещения на 13 есфигменских монахов, в том числе на тогдашнего игумена Афанасий и старшую братия монастыря. Подлежали низложению также игумены еще двух братств Григориата и монастыря Святого Павла. Полиция окружила Есфигмен, отключила телефонную линию. Тогда монахи заперли ворота и вывесили над монастырем чёрный флаг со знаменитой надписью - 'Православие или смерть'. Опасаясь кровопролития, власти вынуждены были отступить.

Всё это необходимо сказать, чтобы развеять ложные слухи о зилотах, будто это какие-то капризные раскольники. Зилотское движение имеет вполне законные канонические обоснования и не является плодом какого-то нелепого фанатизма. Более того, до последнего времени оно поддерживалось значительной частью афонского монашества. Да, некоторая часть зилотов враждебно относится к Московской Патриархии - в основном из-за экуменической деятельности её иерархов. Одновременно нельзя не заметить, что истинные подвижники-греки питали и питают особую любовь к России и возлагают на её духовное возрождение большие надежды.
 

'ПЛЫВИТЕ НАЗАД!'

Одним из таких подвижников был покойный игумен Есфигмена Евфимий. Отец Евфимий родился 24 февраля 1925 года на Кипре в селении Лемесо, в 1948 году принял монашество, в 1965 году рукоположен в диакона и во иерея. В 1972 году игумен Есфигмена Афанасий пригласил о.Евфимия в свой монастырь. В 1975 году, после смерти о.Афанасия, о.Евфимий стал игуменом.

Старец был хорошим иконописцем - все, кто бывал в этом монастыре, помнят икону 'Неувядаемый цвет', которую написал о.Евфимий. Не забыть мне тёмной афонской ночи, которая в Есфигмене кажется ещё темнее из-за отсутствия электрического освещения, которое здесь не признают, отвергая это 'мирское удобство' как не подобающее для монахов. Вот подводят нас к маленькому, худенькому старцу. К сожалению, ясно увидеть его черты не даёт тьма, но лёгкая, почти невесомая рука, остановившаяся на моей голове после благословения, на миг соединяет нас:

Невольно вспоминается чудо, спасшее Есфигмен от очередной попытки захвата: Случилось это так. С утверждением в Константинополе нынешнего патриарха Варфоломея его противостояние с зилотами крайне обострилось. Летом 1994 года он в очередной раз предпринимает попытку выгнать зилотов из Есфигмена. В монастырь посылают посольство из двух митрополитов. Подкреплённые отрядом полиции, они везут непокорным монахам ультиматум и вдруг слышат грозный голос: 'Вам не удастся взять монастырь! Плывите назад!'. Испугавшись страшного гласа, экспедиция возвращается в Карею. Там, осмелев, послы Константинополя звонят в монастырь и спрашивают: как посмел монастырь использовать мощные громкоговорители, чтобы через них объявить свой отказ принять посольство, отослав его назад?.

Стоит ли говорить, что ни старец ни его братия не имеют никаких громкоговорителей? Верующему человеку не надо объяснять, откуда - точнее сказать, от Кого - исходил этот повелительный голос. Казалось бы всё ясно раз и навсегда. Но в нынешнем, 2001 году, после смерти благодатного старца из Константинополя , вновь пришёл приказ о захвате Есфигменва. Увы, на этот раз он нашёл активных исполнителей уже на афонской земле. Трое игуменов проявили невиданную и постыдную активность в борьбе с зилотами, согласившись возглавить штурм обители, но на этот раз подвели гражданские власти - полиция отказалась поддержать претензии Варфоломея силой. Простые полицейские оказались мудрее игуменов, 'ревнителей' новой, экуменической и обновленческой константинопольской веры.

Но рясофорные политики не успокоились. Недавно в Киноте прошили новые тайные совещания с представителями власти. Совещания эти настолько засекречены, что о решениях, которые на них были приняты, ничего не известно. Ясно лишь, что речь опять шла о выдворении с Афона непокорных зилотов.

Почему же именно сейчас зилоты так взволновали Константинополь? Дело в том, что с января 2002 года начнется новый этап 'объединения Европы'. Несчастные европейские народы будут с новой силой загонять в эту масонскую ловушку. Разумеется, зилоты с их 'непослушанием' - самое первое препятствие на пути присоединения Афона к этой гибельной затее.

Слышу уже голоса: 'Зилоты! Они раскольники, фанатики, такие-рассякие. Так им и надо!' Конечно, каждый волен думать, как ему угодно. Но не будем все же забывать, что чудотворная Иверская (Монреальская) икона Божией Матери была написана не где-нибудь, а в климентьевской келье, где обитают матфеевцы, самые непримиримые и строгие зилоты. Многчисленные чудеса, ею явленные, не есть ли ясное свидетельство свыше о богоугодности той борьбы, которую ведут зилоты на Афоне с отступничеством и теплохлпдностью?

Кроме того нам, русским, хорошо бы понимать, что устранение зилотов - это только первый шаг. Затем начнётся расправа с другими непокорными. А уж тут нынешний константинопольский патриарх, известный русофоб, не преминет заняться вплотную и русскими монахами. Вспомним, как совсем недавно вынужден был покинуть Афон иеромонах Рафаил (Берестов), пользующийся уважением и почитанием не только в России, но и на Афоне среди сербов, болгар, греков. Отец Рафаил не был зилотом, не отказывался поминать константинопольского патриарха, но тот тем не менее отказал ему в праве подвизаться на Святой Горе.

Так что те, которые надеются сегодня отсидеться, и думают, что их черёд настанет не скоро, могут быть уверены, что монастырь Есфигмен  только откроет скорбный список пострадавших. Надо разбудить Москву, заставить власть имеющих сказать нужное слово. Ведь Россия тоже имеет свою часть в уделе Божией Матери, как не пытались и не пытаются её лишить этого наследства греческие националисты. Если у нас нет сейчас нужных сил, то должно остаться хотя бы искреннее желание помочь. Тогда, верю, Божия Матерь Сама наполнит наш скорбный шёпот небесной мощью, и враги Православия вновь услышат Ее грозный, повелительный голос, некогда так напугавший захватчиков у стен Есфигмена.

 *   *   *