Русь Православная

номер за сентябрь-октябрь 2002 г.

Русская идея

Константин ДУШЕНОВ

ОСОЗНАТЬ СЕБЯ ИСТИННО РУССКИМ
МОЖНО ТОЛЬКО В ЦЕРКВИ

Доклад 'Православие и русская идея',
прочитанный на семинаре Собора православной интеллигенции Санкт-Петербурга


ОПРЕДЕЛЕНИЕ "РУССКОЙ ИДЕИ"

Под одним и тем же словом разные люди зачастую разумеют совершенно разные понятия, вкладывают в него различный смысл. Значит прежде, чем обсуждать вопрос по существу, нам нужно определить, что мы будем понимать под термином 'русская идея'. Сегодня в среде патриотического движения есть несколько точек зрения на эту проблему. Всю их полноту изложить довольно трудно, но схематично и упрощенно их можно разделить на три наиболее широко распространенные.

1. Точка зрения русских империалистов или государственников. Они полагают, что 'русская идея' есть не что иное, как совокупность неких идеологических построений, т. е. каркас государственной идеологии, опираясь на которую может эффективно развиваться и конкурировать на международной арене, в мировом политическом пространстве дееспособное, мощное Российское государство.

2. Точка зрения русских националистов. Это движение представлено очень широким спектром различных организаций, имен, в нем существуют разные оттенки. Но по большому счету все они, когда говорят о 'русской идее', сходятся на том, что 'русская идея' есть определенная форма нашего стихийного народного самосознания. Русский народ в течении исторического бытия вырабатывал различные формы своего национального самосознания - вот их-то совокупность и представляет из себя 'русскую идею'.

3. Точка зрения православных патриотов. Она предполагает, что 'русская идея' есть форма осознания русским народом того промыслительного служения, которое Господу Богу благоугодно было возложить на этот народ и на российское государство.

Я со своей стороны не буду давать развернутой характеристики всем этим воззрениям, а попробую в меру своей способности обосновать несколько тезисов, которые звучат следующим образом.

Русская идея - и в ее исторической форме, и в идеологической и во всех доступных нам сегодня формах и смыслах - выросла из православия. Никакой самостоятельной 'русской идеи' вне веры и Церкви просто-напросто нет. На самом деле, государственники и националисты, формулируя свои понятия 'русской идеи', просто сосредотачивают внимание на определенных аспектах той полноты, которая существует лишь в православном понимании вопроса.

Таким образом, 'русская идея' есть ничто иное, как приложение истин церковного православного вероучения к конкретным историческим формам бытия русского народа.

Вне православия невозможно существование ни русского народа, ни русской государственности, ни 'русской идеи', ни русской идеологии. Возможно существование географической территории, которую на сегодняшний день занимает Россия и может быть даже возможно ее существование в виде централизованного политического организма, хотя я сильно в этом сомневаюсь. Но в любом случае, вне православного вероучения, вне церковного осмысления всех сторон нашей жизни; личной, семейной, национальной, государственной - это не будет исторической Россией.

Население, живущее там, не будет историческим наследником русского народа и какими бы идеологическим формами не вдохновлялись, эти формы не будут иметь глубинной духовной связи с тем, что было выработано нашими предками на протяжении многих веков.

ТОЧКА ОТСЧЕТА

Теперь рассмотрим отвлеченно, каково должно быть содержание национальной идеи вообще. Она должна содержать в себе ответы на определенные вопросы, в первую очередь на главный вопрос, который человек себе задает испокон века. Как жить? В чем смысл нашего бытия?

Но есть несколько уровней этой проблемы, проблемы человеческого бытия.

Первый - это личная жизнь. Каков смысл личной жизни?

Второй уровень - смысл семейной жизни.

Третий - смысл общественного, народного бытия и четвертый - бытия государственного.

Для того что бы идея действовала - не важно, какая, мы сейчас говорим не о 'русской идее', а вообще о том, что должна в себе содержать национальная идея, чтобы быть таковой (национальной), чтобы она народ, нацию сплачивала в единое целое - надо, чтобы она содержала в себе ответы на эти четыре ключевые проблемы. Возьмите коммунизм, или фашизм, или любое религиозное течение - ислам, буддизм, иудаизм, секту свидетелей Иеговы - все они обязательно, так или иначе, будут отвечать на эти четыре 'вечных' вопроса.

Каким же образом на них отвечала историческая Россия? Попробуем бегло оглянуться на нашу тысячелетнюю историю и она нам достаточно убедительно покажет, что эти проблемы всегда осмыслялись нашими предками исключительно внутри церковной ограды. Русский народ вообще изначально осмыслял свое бытие внутри Церкви. Вся проблематика бытия - антропологическая, онтологическая, гносеологическая, ставилась изначально с тех позиций, какие существуют внутри церковной ограды. Это очень важно! Связано это в первую очередь с тем, что само понятие 'русский народ' появилось лишь после Крещения Руси. До крещения русского народа не было. Были отдельные племена - кривичи, вятичи, поляне, древляне и иные, о которых упоминают летописи. Они были объединены единством крови, но не более того.

Впрочем, сейчас считается весьма 'патриотичным' утверждать, что русский народ имеет гораздо более древнюю историю. Разные цифры называют - от 2 до 10 тысяч лет и даже больше. Я думаю, что эту точку зрения не стоит рассматривать по одной простой причине. Пусть каждый задаст себе вопрос: до какой исторической глубины он чувствует, хотя бы отдаленно, свое историческое родство - внутреннее, душевное - с нашими предками? Например, фигуры Ивана Грозного, Александра Невского или Владимира Крестителя нам многое говорят, даже вне зависимости от того, верующий человек обращается к их памяти, или неверующий. Они затрагивают какие-то душевные струны в самой глубине нашего сердца.

А если мы будем говорить о венедах, которые, как говорят, жили на территории нынешней России еще до Рождества Христова, то кроме самого названия нам мы вряд ли что вспомним. Да и оно нашему сердцу ничего не говорит. Это лишнее доказательство того, что мы - как народ, как соборная личность - сформировались лишь после Крещения Руси. После крещения общность крови дополнилась духовной общностью. Эти процессы объединения племен шли порой трудно, но достаточно быстро. Настолько быстро, что уже через одно-два поколения сложилось единое государство, которое мы знаем под названием Киевской Руси.

Потом это государство было разрушено под напором монголов, настали тяжелые удельные времена. Русский народ пробивался к осмыслению своего бытия очень трудно, через различные скорби и препятствия, связанные с войнами, междоусобицами, нашествиями и.т.д. Потребовалось почти 500 лет, что бы в русском обществе сформировались внятные ответы на все 4 главных вопроса, составляющих существо национальной идеи.
 

НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕОЛОГИЯ КАК ОСМЫСЛЕНИЕ БЫТИЯ

Смысл личной жизни человеку становится понятен очень скоро, если только он принимает таинство крещения сознательно. Смысл этот заключается в спасении души.

Но империалисты и националисты не говорят о спасении души для вечной жизни как о главной цели. Они делают упор на земном бытии человека. При этом акцентируют внимание на личных нравственных качествах человека, необходимых для успешного государственного строительства или национального развития. Настоящий русский человек-де должен быть таким-то и таким-то: Затем следует перечисление нравственных идеалов, или добродетелей, как сказал бы православный. Вспомните хотя бы пресловутый 'моральный кодекс строителя коммунизма'.

Но такая постановка вопроса есть не что иное, как большая или меньшая редукция, примитивизация православного понимания смысла человеческой жизни. Православие видит дальше, глубже, полнее. Оно дает смысл жизни вечной, блаженной, небесной, а потом показывает способ, как этой цели можно добиться. Здесь добродетели служат как бы орудиями души, с помощью которых она приобретает себе гражданство в Царствии Небесном. То есть играют роль служебную, подчиненную, а не самодовлеющую, не самоценную.

Вырывая нравственную проблематику из единого религиозного контекста, империалисты и националисты вставляют ее в свои идеологические схемы отдельным блоком и на этом останавливаются. Забывая, что нравственное совершенствование души есть лишь служебное средство для того, чтобы вернуть себе утерянный некогда рай. Для того и Христос пришел на землю, пострадал и умер, что бы каждый из нас смог вернуть себе райское блаженство и более того, стяжать состояние даже высшее, нежели какое имел Адам, пребывая в раю. Если мы это понимаем, то жизнь наша приобретает вечный, бесконечный, просто невместимый для рационального мышления смысл. И все вокруг сразу преображается:

Что касается смысла семейной жизни, то после крещения он тоже проясняется достаточно быстро. Семья есть малая Церковь. Семейная жизнь должна быть направлена на то, чтобы оказывать друг другу посильную помощь в спасении души. Это вполне очевидно и в отношениях между супругами, и в процессе воспитания детей. Так что применительно к смыслу семейного бытия вполне применимы все те рассуждения и аргументы, которые были использованы выше, при рассмотрении  смысла жизни личной.

А вот с пониманием смысла общественного, народного и государственного, державного бытия дело обстоит гораздо сложнее. Для того чтобы Россия, как держава и русский народ, как соборная личность сумели осмыслить и понять свое назначение, потребовалось почти 500 лет. Я не буду останавливаться на подробностях этого пути. У митрополита Иоанна (Снычева) есть книга 'Самодержавие духа', она подробно описывает это становление. Достаточно сказать, что окончательно русское национально-государственное самосознание - т.е. 'русская идея' в своей полноте - сформировалось лишь в царствование Иоанна Васильевича Грозного (Иоанна IV).

Об этом свидетельствуют дошедшие до нас документы того времени. Именно в его царствование появляются на свет два таких грандиозных памятника древней русской письменности как 'Степенная книга' и 'Лицевой свод'. Оба эти документа посвящены одной и той же проблеме. Они дают комплексное религиозное осмысление русской жизни, как бы вставляют бытие русского народа и российского государства в рамки библейской истории, возводят его к библейским корням.

Классической формулой этой русской идеи стало знаменитое пророчество инока Филофея о России как III Риме. 'Два Рима в ересях падоша, третий Рим - Москва, а четвертому не бывать'. Об этом старец Филофей писал и дьяку Муняхину, и государю, многократно высказывая эту мысль и только устно и письменно. Так вот, для правильного понимания всей русской истории нам следует уяснить, что эта формула не есть просто некая идеологическая конструкция, как ее сейчас пытаются представить, это - пророчество, благодатное прозрение воли Божией о России и русском народе.

Именно потому старец Филофей так настойчиво досаждал государю и вообще московской верховной власти, что ясно понимал: на нем лежит религиозный долг донести открывшийся ему смысл бытия русского народа и российской государственности до тех, кто имеет власть повернуть Россию на назначенный ей свыше путь.

Этот призыв услышал Иоанн IV. Именно поэтому все царствование Иоанна Грозного являет нам эпоху ожесточенной борьбы - борьбы за то чтобы повернуть государственный корабль России на путь ее служения воле Божией.
 

ВЕЧНАЯ ФОРМУЛА

Смысл пророчества Филофей на самом деле довольно прост. Если изложить его современным языком, то оно прозвучит примерно так. Господь Вседержитель, управляя бытием мiра во всей подробности его, дарует высочайшее служение хранителей Истины последовательно различным народам, объединенным в государства.

Первоначально таким державным ковчегом Истины был избран Рим. Соборным хранителем истин Евангелия, принесенных на землю Христом Спасителем и распространенных Его апостолами, являлись римские христиане во всей своей многонациональной совокупности. Но этот 'первый' Рим стал постепенно уклонятся от чистого исповедания православной веры. И вот, когда он окончательно отпал в ересь, это служение у него было отнято.

Стать новым хранителем истин святой веры было даровано 'второму Риму' - Византии. На протяжении многих столетий Царьград-Константинополь являл собой светоч православия, а Византийская Восточно-Римская государственность служила как бы оградой, которая охраняет этот светильник Истины от всех внешних нападок и посягательств. Когда же, в свою очередь, Византия тоже оказалась погребенной под еретическими волнами, когда ее народ охладел к вере, а политическая знать не устояла перед соблазном унии с еретиками, служение было отнято и у Царьграда.

На этот раз именно Москве, т.е. русскому народу и российской государственности Божественный Промысел судил стать преемником благодати двух падших Римов; последним, окончательным прибежищем и хранилищем Истины посреди беснующегося, богоборческого мiра. Это служение есть дар свыше. Дар, требующий самоотвержения и самопожертвования, терпения, смирения и мужества. Неукоснительного исполнения Божественного повеления: 'Будь верен до смерти' (Откр. 2,10)

Впредь, даже до кончины века и второго славного пришествия Христова, иных хранителей у чистого, беспримесного, истинного христианства не будет. Мы - последние:

В том, что избрание пало на нас, нет никаких наших заслуг. Истинное русское мессианство не должно иметь даже малейшего налета исключительности и гордыни. Ни мы, ни наши предки не свершили ничего такого, чем могли бы заслужить свое избрание. Как Господь раздает Свои дарования - нам не ведомо, мы можем (и должны) лишь осмыслить сей факт, понять, что дарование состоялось. И дальше ответить на вопрос: как нам следует построить свою жизнь, чтобы наилучшим образом исполнить дарованное служение? Ибо от него зависит и судьба России, и будущее русского народа, и личное спасение каждого из нас.

Вот это и есть единственная, на все века, до конца времен, формула русской идеи. Все дальнейшие ее формулировки, например, 'Православие, Самодержавие, Народность' есть лишь приложение изначального и не подверженного изменениям смысла к практическим нуждам конкретной исторической эпохи.

Понимаемая так 'русская идея' являет собой многовековой мистический центр русской жизни. На протяжении долгих веков наш народ силился воплотить небесную правду своего промыслительного служения в своем земном бытии; ошибался, падал, вставал, согрешал, каялся, вел постоянную борьбу 'против мiроправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных' (Еф. 6, 12); вел и политическую, и военную борьбу с внешними врагами. И доныне мы находимся в самом эпицентре этой суровой борьбы.
 

БОГ ПОРУГАЕМ НЕ БЫВАЕТ

Даже после катастрофы 1917 года религиозная энергия русского народа, воспитанного на идее соборного жертвенного служения, осталась главной опорой его бытия. Те гигантские усилия, которые были затрачены нашим народом в советскую эпоху, те огромные жертвы и невместимые страдания, которые он перенес; словом, все - начиная с коллективизации, индустриализации, массовых репрессий и кончая победой в Великой Отечественной войне и противостоянием Западу в войне холодной - были бы немыслимы, если б в основе своей не имели русского мессианства, многовековой традиции всенародного самоотвержения во имя великой идеи, святой, надмирной цели.

Большевики лишь паразитировали на этой духовной энергии нашего народа, обманув его, обольстив миражами 'рая на земле' и поменяв русло ее течения. На протяжении многих лет они черпали из этого источника силу для реализации своих безбожных, а порой и прямо богоборческих планов. Когда же 'красный бес' ослаб и они, наконец, потеряли такую возможность, Советский Союз рухнул, несмотря на то, что его военная мощь и политическое влияние на момент крушения находились в самом зените:

После падения Советского Союза мы уже 11 лет живем в так называемом 'демократическом' обществе. И все эти годы слышим крики о том, что нам-де срочно нужно 'сформулировать русскую идею'. Но зачем 'русская идея' нынешним властителям России, вполне чуждым ее национальной и религиозной традиции?

Дело в том, что наш нынешний - воровской, беспринципный, русофобский - правящий класс не имеет никакой самостоятельной идеологии, кроме 'идеологии живота'. Им идеология и не нужна, но они инстинктивно чуют: для того чтобы удержать контроль над этой огромной страной, удержать власть над этим странным, непонятным народом, который они презирают и которого боятся одновременно - им жизненно необходима какая-то отвлеченная, высокая, 'небесная' идея. Чуют - этим непонятным русским надо дать надмiрную цель, только тогда они согласятся терпеть и работать не за страх, а за совесть.

И вот лучшие 'русскоязычные' умы многочисленных политологов и аналитиков тужатся на протяжении уже многих лет, чтобы сформулировать нечто, одновременно безопасное для себя и способное зажечь русское сердце надеждой и верой, способное возродить ту религиозную, мессианскую энергетику, на которую им можно было бы опереться на которой вновь можно было бы паразитировать.

И не могут этого сделать!

Чего только они не испробовали: из демократов стали патриотами, научились имитировать и империалистические, и националистические лозунги, но - ничего не выходит! Ни империализм, ни национализм в их безрелигиозном варианте не способны на главное - пробудить всепобеждающую духовную энергию, дремлющую в русском сердце. А имитировать веру 'новые русские' не способны, хотя активно пытаются это делать.

Но - не выходит! Вот политические убеждения - можно имитировать. Можно выйти на кафедру и громогласно призвать: 'Товарищи, решения ХХV съезда КПСС (или ежегодного послания президента России) - в жизнь!'. И смотреть прямым и ясным взглядом в зал. Идеологию тоже имитировать можно. Даже национальное чувство можно подделать - сходить в синагогу, потом на патриотический митинг и там громко кричать: 'Жиды погубили Россию!'.

Но веру имитировать невозможно! Точнее говоря, можно видом ложного благочестия обольстить неопытных, но Того, Кто зрит глубины сердец человеческих, обмануть нельзя. Бог поругаем не бывает! А ведь именно от Него зависит, отверзется ли в душе - и у каждого из нас по отдельности и в соборной душе народа русского - 'источник воды, текущей в жизнь вечную' (Ин. 4,14), т.е. той спасительной благодати Божией, которая одна лишь способна оживотворить 'русскую идею', воздвигнуть ее в изначальной силе и славе, вдохновить нас на последнюю, решительную битву со злом в преддверии грядущего 'конца времен' и воцарения антихриста.

Мы либо погибнем, либо воскреснем 'в духе и истине' (Ин.4,24) правой веры и православной государственности. Третьего не дано. Возродить державную мощь России, национальное могущество русского народа - все то, о чем мечтают, с одной стороны, империалисты и державники, а с другой - националисты и народники, можно только в одном случае: возродив духовное ядро, православное сердце Святой Руси, которое из века в век генерировало те гигантские энергии, которые позволяли нашему народу и государству расти и шириться, преодолевать бесчисленные препятствия, отражать натиск коварных и сильных врагов. И главное - продолжать быть тем драгоценным ковчегом, в котором неповрежденно хранится истина учения Христова:

Подведем итог:

1. Вне православия русской идеи нет и не может быть.

2. Вне православия невозможно ни возрождение русской духовности, ни возрождение русской национальности, ни возрождение русской государственности.

Аминь.

*   *   *