Русь Православная

номер за сентябрь-октябрь 2002 г.

Валентина CИЗОВА

ИКОНА ПОСЛЕДНИХ ВРЕМЕН
 

События, о которых я хочу поведать моим православным соотечественникам, имеют отношение к судьбе всей нашей родины.
И связаны они с Ченстоховским образом Божией Матери.

Началась эта история летом 1991 года, когда мощи преподобного Серафима Саровского после второго их обретения находились в Елоховском соборе в Москве. По совету добрых людей я поехала со своей больной дочерью Александрой поклониться святому. Прикладываюсь к мощам и вдруг совершенно четко мысленно слышу: 'Приедешь сюда 15 раз - и твой ребенок исцелится'. Поскольку я была тогда человеком по существу неверующим и потому не способным принять чуда Божьего, то отошла в недоумении и подумала: 'Ну, надо же, какая только чепуха в голову не придет. Вот как просто: 'приедешь 15 раз' - и все. И это после того как вся медицина от нас отказалась...'


Когда через несколько месяцев я немного пришла в себя и узнала, кто такой преподобный Серафим, какие чудеса он творил и творит, я стала почти в отчаянии плакать и молиться, как могла. И преподобный Серафим явился мне во сне. Будто бы я пришла к нему в пустыньку и сидела у дверей его кельи. Вдруг дверь распахнулась, и я увидела Преподобного стоящим на воздухе, немного выше пола. Он говорил, что надо молиться, ежедневно читать три акафиста: Господу (я читала, в основном, 'Воскресению Христову'), Матери Божией (через несколько дней голос во сне сказал: 'Читай 'Споручнице грешных'') и ему самому, преподобному Серафиму.

Я взяла благословение и начала читать акафисты. Затем, по благословению архимандрита Кирилла (Павлова), добавила сугубый пост. Через полтора года мне опять явился во сне преподобный Серафим Саровский и велел искать икону Божией Матери 'Ченстоховская'. А через некоторое время был еще один, третий сон: на этот раз мать одного знакомого священника, монахиня, сказала, что мы с дочерью должны поехать в Москву, и назвала адрес. И в течение всего сна голос громко повторял: 'Ченстоховская'...

Мы собрались и поехали. Как оказалось - в храм святителя Николая в Пыжах. Там я подошла к первому встретившемуся священнику и спрашиваю: 'Где тут у вас Ченстоховская икона Божией Матери?' Он отвечает: 'У нас нет такой иконы'. Я предложила поискать: 'Может, где-нибудь на колокольне или в подвале?' Батюшка ответил, что в поисках нет смысла - храм уже полностью осмотрен. 'А в каком московском храме она есть?' - спрашиваю. - 'Ни в каком'. Удрученная и разочарованная, я уже собралась уходить, но на всякий случай спросила: 'А если бы Вам было нужно отслужить молебен перед этой иконой, что бы Вы сделали?' - 'Поехал бы к своей сестре домой. Это наша родовая икона'. Я была поражена. Это было чудо...

Когда молебен был отслужен, батюшка вдруг заговорил о Песчанской иконе Божией Матери, о том, что русский народ не выполнил волю Царицы Небесной об этом Ее образе, и о трагических последствиях преслушания. Слушая пересказ (а потом и читая сама) свидетельства князя Н.Д. Жевахова о событиях времен первой мировой войны, я и представить себе не могла, насколько актуальны они для нас, живущих сегодня, что между  Песчанской и Ченстоховской иконами протянута мистическая судьбоносная ниточка. Я мало что тогда понимала, но отложила слова священника в своем сердце.

После столь дивной встречи с Ченстоховской иконой я подошла к священнику, мать которого видела во сне, и спросила, знает ли он что-либо о Ченстоховском образе Божией Матери и где можно что-нибудь почитать о нем. Было это, кажется, в 93-м году, когда православной литературы вообще издавалось очень мало. Вместо ответа батюшка вынес через минуту старенькую, столетней давности брошюру, в которой содержались все необходимые сведения об истории Ченстоховской иконы и подробное ее описание. Сам он нашел эту книжицу лет двадцать назад в Прибалтике, на каком-то заброшенном чердаке...

К слову сказать, и другая моя встреча с Ченстоховским образом Богоматери была не совсем обычной. Однажды в электричке какая-то распространительница религиозной литературы навязала мне журнал, который оказался католическим. Ну, думаю, придется сжечь его. Приехала, разожгла в огороде костер и стала бросать в него лист за листом. Но вдруг рука моя остановилась, и я никак не могла оторвать следующий лист. Что такое, думаю, происходит? Переворачиваю страницу, а там - икона Божией Матери 'Ченстоховская' и небольшая информация о ней. Оказывается, католики неоднократно предпринимали попытки отреставрировать икону так, чтобы шрамов на лике Пречистой не было видно, но им это ни разу не удалось: кровавые рубцы проступали вновь и вновь.

Чтобы успокоить свою совесть и все-таки выполнить повеление преподобного, я 15 раз съездила в Дивеево. В одну из таких поездок, когда я прикладывалась к святым мощам, вдруг мысленно слышу: 'Ну, что, не хотела пройти легким путем - пройди теперь тяжелым: необходимо, чтобы об исцелении твоего ребенка служил молебен сам Патриарх, но молебен этот должен быть одновременно и о спасении России'.

Итак, Пресвятой Богородице угодно, чтобы мы, православные россияне, во главе со своим Первоиерархом отслужили молебен о спасении нашей родины перед Ченстоховским Ее образом. И тогда, Бог даст, не случится более с нами 'песчанской трагедии' и, по предстательству Пречистой Матери Своей, Господь смилуется над Россией. Какая великая награда за столь малый труд!

Неожиданное подтверждение этому обетованию я нашла в книге 'Неизвестный Нилус' (II том, стр. 352):  

'Было это в первые годы революции... 'Никто не ведает судеб Божиих, - неожиданно произнес Нилус, - хотя великому прозорливцу преп. Серафиму Саровскому и многое было открыто. Скажу только, что о переживаемом нами страшном времени не раз говорил он близким людям и горько плакал при этом, но говорил также, что по времени Господь даст еще известный срок, около 15 лет, России на покаяние и что при освобождении нашей родины какую-то положительную роль сыграет Польша. Если после этого Россия все же не покается, то гнев Божий изольется на нее в еще больших размерах. И это несомненно так, - продолжал он далее, - если Россия не услышит этого призыва, ...то мир погибнет, ибо без православной России на земле воцарится царство тьмы, а с ним и неизбежная эсхатологическая гибель человеческая''.

'Почему Польша? Чем она может нам помочь?' - недоумевала я. И вдруг поняла, почему и чем: ведь именно там, в Польше, в католическом монастыре, уже несколько столетий хранится икона Ченстоховской Божией Матери...

Позднее (если не ошибаюсь, в 1997-м году) на праздник Державной иконе Божией Матери я услышала в тонком сне удивительную фразу. Передать дословно я ее не могу, потому что она была сказана на каком-то очень красивом, неземном языке, но смысл ее заключался в том, что особая благодать от Державной иконы Пресвятой Богородицы переходит к Ченстоховской, ибо это - икона последних времен, и что молиться о спасении России, о даровании православного Царя необходимо перед этим образом.

Конечно, невозможно объяснить небесные гласы какими-то рациональными доводами. И все же нам есть о чем задуматься.

Как сказал один угодник Божий, Россия встала на путь погибели в тот день, когда перестала открыто молиться за царя. Как вы думаете, какой это был день? 6 марта 1917 года - день празднества Ченстоховской иконы Божией Матери. Именно тогда Святейший Синод Русской Православной Церкви принял решение прекратить церковные возношения за царей, заменив их молитвословиями Временному правительству, которое даже возвели в чин 'благоверного'...

Размышляя о переданном мне преподобным Серафимом повелении, я тем не менее не предпринимала никаких действий, чтобы поведать своим православным соотечественникам о воле Царицы Небесной. И вот однажды моя дочь заболела воспалением легких. За несколько месяцев мы сменили шесть антибиотиков, но ни один из них не помогал. И вот когда у меня совсем опустились руки и я взмолилась: 'Господи, ну что же мне делать?!', - то мне вдруг пришла совершенно четкая мысль: записать все события, связанные с Ченстоховской иконой Божией Матери. Я тут же взялась за перо - и буквально на следующий день дочь выздоровела безо всяких снадобий и лекарств.

Было мне и иное вразумление:

В нашей семье уже несколько лет хранится бумажная икона Царя-Великомученика Николая - одна из тех мироточивых икон, о которых теперь знает, наверное, вся Россия. Однажды пред нею мне было явление святого Царя и всего Августейшего Семейства, причем не во сне, и Государь сказал: 'Начинай служить по чину иерейскому'.

Я долгое время не могла понять, что это значит. Спросить у людей духовно опытных стеснялась - слишком уж удивительной казалась мне эта фраза. Недавно только я начала понимать ее смысл. Священник, иерей - служитель Истины, так что 'служить по чину иерейскому' - значит нести людям правду Божию. В моем случае это означает, что я должна правдиво рассказать людям то, что мне открыто. И еще я поняла, что сам Царь подтверждает волю Царицы Небесной о необходимости отслужить всенародный молебен.

Поскольку Преподобный недвусмысленно указал, что молебен должен возглавить Патриарх, я решила сообщить обо всем, что мне известно, Его Святейшеству Алексию II. Сначала я написала ему письмо и, желая ускорить дело, отдала секретарю. Коротко выслушав, в чем дело, секретарь сказала, что письмо она по назначению передаст, но ответа ждать не надо. Затем я пошла на прием к архиепископу (тогда еще епископу) Арсению. Услышав слово 'сон', он попросту выставил меня за дверь. К протоиерею Владимиру в Патриархию я обращалась дважды. Последний раз - по благословению отца Кирилла (Павлова). Слушать меня протоиерей Владимир не стал, сказав, что таких, как я, 'здесь ходят по сто человек на день и все пекутся о спасении России'.

Тогда я решила передать свой материал прямо в руки Его Святейшеству. По Божией милости один добрый человек подарил мне приглашение на Патриаршую службу в Успенский Собор Кремля. Я отпечатала свою историю (жалею только, что в слишком большом объеме) и вместе с Ченстоховской иконкой Матери Божией дала в руки дочери, надеясь, что, может, ей будет проще подойти к Патриарху, чем мне. Однако когда Его Святейшество пошел на выход, началась такая сильная давка, что как мы ни старались устоять, нас оттеснили. И вот, когда Патриарх уже прошел мимо и удалился на несколько метров, я в отчаянии подумала: 'Господи, это же (т.е. передать что-либо в руки Патриарху) невозможно!' И тут случилось чудо. Патриарх вдруг остановился, повернулся и спросил: 'А где девочка?' Все, конечно, удивились. Я кое-как вытащила дочь из толпы. Его Святейшество вернулся, подошел к Александре, положил руку ей на голову и сказал: 'Говори'. Он успел повторить это трижды, прежде чем дочь пришла в себя и передала в руки Патриарху все, что было мною приготовлено, с просьбой прочесть лично.

Вероятно, в том письме я не смогла изложить факты кратко и убедительно. Во всяком случае ожидаемого результата не получилось.

Несколько раз я намеревалась бросить порученное мне дело, если оно никого не взволновало. Но как только подобные мысли приходили мне в голову, состояние здоровья Александры ухудшалось. Был даже случай, когда я и обе мои дочери почти одновременно попали в реанимацию. А когда несколько лет назад, намереваясь прекратить начатое, я прикладывалась к мощам преподобного Серафима, то мысленно услышала: 'От этого дела нельзя уклониться'. Когда же, продолжая роптать, я ставила свечу к чудотворному образу патриарха Ермогена в день его памяти, на мне вдруг вспыхнула кофта и, как молния, пронзила мысль: 'Ты будешь гореть в адском пламени, если не доведешь этого дела до конца!'

Устрашенная, я решила поехать к отцу Кириллу в Троице-Сергиеву Лавру. Муж, которого мое возгорание заставило призадуматься (тем более, что тушить меня пришлось ему же), согласился меня сопровождать. И в Лавре, в иконной лавке, он вдруг неожиданно приобрел старый, шестилетней давности польский календарь, который и вывесили-то незадолго до нашего приезда, - с изображением Ченстоховской иконы Божией Матери. Таким образом мы получили образ, который я давно уже искала.

В разное время я обращалась за помощью к шестерым известным своей духовностью иереям Божиим. Никто из них не сказал, что я нахожусь в прелести, все отнеслись к моему делу благосклонно. Короче всех высказался отец Николай с острова Залит, он сказал: 'Радуйся, тебе Господь открыл тайну'. И благословил опубликовать все открытое мне о Ченстоховском образе Богородицы, также как чуть раньше благословил меня на то и игумен Троице-Сергиевой Лавры Герман.

Однако и это оказалось непросто. Три года я безуспешно обивала пороги московских редакций: мне либо не верили, либо оставались равнодушными к моему повествованию.

Не зная, куда еще можно обратиться, я стала просить отца Кирилла указать какое-нибудь издательство. Однако батюшка (через келейницу Наталью) ответил: 'Иди и делай все сама, как вразумит тебя Господь. Если Богу твое делание угодно, то у тебя и так все получится, а если нет, то ни один человек на свете тебе помочь не сможет'.

Тогда я решила отпечатать что-то вроде листовок с повелением преподобного Серафима, поехать на праздник в Дивеево и там их распространить вместе с иконками Ченстоховской Божией Матери. Так я и сделала. Указала в листовке дату и просила всех, кто верит в заступничество Божией Матери и преподобного Серафима Саровского, соборно отслужить в этот день молебен Пресвятой Богородице перед Ченстоховским Ее образом.  

Сама же я очень хотела отслужить молебен в Польше. Однако на границе у меня возникли паспортные проблемы, и в результате в назначенный день я оказалась в российской глубинке и весьма скорбела. И вдруг, совершенно неожиданно оказавшись в одном сельском храме, я обнаружила в нем очень древний чудотворный образ Ченстоховской Богородицы и служащего при нем батюшку - иеромонаха Серафима. Когда я объяснила этому священнику, что мне снился Серафим Саровский и велел искать Ченстоховскую икону, он ответил: 'Да это же Преподобный сам и послал тебя ко мне'. Тут же отец Серафим отслужил молебен.

После этого казавшаяся непробиваемой стена недоверия или безразличия, по милости Божией, стала рушиться. Сначала, даже без моей просьбы, часть материалов опубликовали в местной газете; потом две моих статьи вышли в газете 'Русь Православная'.

После тех публикаций у меня словно гора упала с плеч: ну, думаю, теперь-то уж нельзя не заметить призывов Царицы Небесной. Но, увы, в Москве они опять оказались никому не интересны. Хотя в глубинке церковный народ (как миряне, так и духовенство) отнесся к моему сообщению с большим вниманием и сочувствием. Тронуло оно сердца даже некоторых провинциальных архиереев...

Молебны начали понемногу служить. В отдельных храмах. Отдельные священники. Однако общности, единения, т.е. соборности, в них нет и поныне. По-прежнему мы молимся каждый сам по себе, поодиночке.

Когда соборный молебен в очередной раз не был отслужен, как положено, я, в состоянии, близком к отчаянию, даже не молилась, а просто плакала перед иконой убиенного Царя. И мне было абсолютно четкое вразумление: срок молебна - 7 января вечером, на службе праздника в честь Собора Пресвятой Богородицы. Сонм святых будет славить Матерь Божию на небе, и необходимо, чтобы к его гласам присоединился собор грешников на земле, воззвав к заступничеству Пречистой.

Да разве не так было всегда в истории Святой Руси? Вспомним, православные: Кто ходатайствовал пред Богом о России в годины бедствий и раздоров, в дни войн, моров и гладов? Кто спасал Святую Русь от лютых врагов? Царица Небесная! Кому служили молебны? Заступнице усердной, Пречистой Матери Божией! Она - главное наше упование и надежда, Она - наш щит и ограждение! Она всегда спасала Отечество наше, Ею возлюбленное, именованное Домом Пресвятой Богородицы, - спасет и ныне! Мы не можем в это не верить, иначе мы не православные. Кроме того, многие святые, в земле Российской просиявшие, пророчествовали о грядущем воскресении Святой Руси: и святители, и преподобные, и праведники...

 Один из почитателей протоиерея отца Михаила Прудникова сетовал как-то в 1918 году: 'Отец Михаил, Россия гибнет, а мы, дворяне, ничего не делаем. Надо что-то делать!' Старец ответил резко: 'Никто ничего поделать не может до тех пор, пока не окончится мера наказания, назначенного от Бога русскому народу за грехи. Когда же окончится наказание, тогда Царица Небесная Сама помилует. А что помилует, я знаю'...

Милостью Божией нашлись иереи Божии, которые, поставив закон любви превыше всех других, отслужили молебен в назначенные нам сроки, хотя он и не был всероссийским, как доселе ожидает Царица Небесная. Собор Русской Православной Церкви 2000 года засвидетельствовал небесную славу Царя-Страстотерпца Николая. Есть и личные радости - Господь подал моей болящей дочери частицу от Животворящего Своего Креста (обретение которого мы празднуем в один день с Ченстоховской иконой Богородицы), а моему мужу, рукоположенному в священники, - храм Воскресения Христова с приделом в честь Собора Пресвятой Богородицы.

Всем сердцем я чувствую, что времена исполняются, что мы стоим на пороге чуда воскресения Святой Руси.

Три года назад на Пасхальной литургии мне было удивительное видение: внутренним зрением я увидела каменный гроб с высеченным на нем православным крестом, покрытый вековой пылью. При пении Пасхальных стихир гроб этот как бы вздрогнул - и крышка его слегка приоткрылась. И внутренне я поняла, что гроб этот - вся наша Россия, незримое воскресение которой уже началось.

Матерь Божия вымолила спасение России, и грядущая победа уже оплачена. Оплачена, конечно, не нами - а Царем-Страстотерпцем и новомучениками российскими. От нас теперь требуется только одно - послушание Царице Небесной.

Матери Божией угодно, чтобы на вечерней службе Собора Пресвятой Богородицы, то есть 7 января  (нового стиля) вечером, мы, православные россияне, во главе с Патриархом соборно отслужили Ей молебен о спасении России перед образом Ее Ченстоховским.

Дорогие владыки, всечестные отцы, братья и сестры! Православные! Молю вас: не сочтите за напрасный труд помолиться 'единым сердцем и едиными усты' о спасении Отечества нашего! Такова воля Самой Царицы Небесной. И от послушания ей зависит судьба России, а с нею и всего мира.

*   *   *